Родственная кровь узнала своего сразу, однако почему-то, ни Аиша, ни Норн не хотели будить спящего Нилрема. Им казалось, сегодня единственный день его безмятежного лица.
В этот же момент, этот самый блондин разлепил свои глаза, тут же влепил ими по неподготовленной Мари.
Острый взгляд недовольного неба.
Вот что она ощутила. Её будто пригвоздили к полу, она не могла отойти, чтобы не мешать, или подойти, чтобы помочь. Ноги не слушались, а по телу пробежал заряд электричества.
— Что случилось? — голос затих, а парень тут же притронулся к горлу. — Я простыл?
Звучало как шутка, однако шуткой это не являлось.
— Эй, Мари, что случилось? Почему ты так на меня смотришь? — резкая головная боль не дала парню подняться окончательно, и он остался сидеть на полу. Из-за острой боли, тот сразу потянулся рукой к голове, намереваясь по всей видимости все исправлять, но боль только усилилась… а ещё, он увидел свои руки.
Взгляд перебросился от Мари на двух девочек, застывших у порога. Они смотрели на него не лучшим образом.
— Бред…
Медленно, но шестерёнки логики и здравого смысла, начали свой ход. Они закрутились в тот миг, когда парень начал активно подниматься, направляясь к столу. С первого раза подняться не получилось, и немые наблюдатели все никак не собирались реагировать, вернее отказывались верить.
С третьей поспешной попытки, парень наконец добрался до стола, и тут же ухватился за небольшой ящик из которого достал зеркальце.
В нём то, Нилрем и увидел свое лицо. Повзрослевшие что минимум на лет шесть. Разглядывать себя подолгу он не собирался, тут же отложив исказившее правду зеркало. Если ему, маг ещё мог не доверять, то вот не верить в ошарашенные глаза девушек было невозможно.
Испустив лёгкий смешок, Нилрем забрал длинную челку назад. Ещё вчера она доходила ему лишь до скул, а сегодня, уже не совсем юный маг, словно с гор спустился.
— Братец? — и снова Аиша вывела тишину из равновесия. — это же ты?
Нилрем осмотрел сестру с новой позиции.
«И вправду, она стала ниже… Нет, это я стал выше».
В его голове все ещё творился сущий хаос, и в этом хаосе не редко мелькали мысли притвориться чужим, сбежать отсюда и прочая чепуха.
Перед ответом, Грейрат облизнул взглядом и остальных, нетипично остановившись глазами на Мари. В теле Панацеи что-то всколыхнулось, когда под прицел попала её фигура, однако преодолев ленивый позыв тела, он закрыл глаза и громко засопел носом.
По прошествии трех вдохов и выдохов, глаза открылись вновь.
«Это не мираж и не сон», как-то магу снова поплохело. «Тело ломит, мигрень, слабость, ещё и магию не могу использовать… Ровно как в тот раз, когда на демоническом континенте все истратил», словно в крышку гроба вбили последний гвоздь.