Щелкунчиком, который колет новогодние орехи, предплечье выгнулось не так, как то было задумано природой. Пальцы разжались, они подобили опавшим листьям, а Паксу и права закричать не дали.
Он помнил лишь пламенное касание руки, и толчок где-то под ребро. Потом закат и тьма, в которой часто снились сны… совсем не как сегодня.
Отлетевший в сторону Пакс, от тычка Нилрема утратил связь с реальностью. Там треснули не только ребра, но и сама гордость, а может и рассудок принца Широна. Его тело утонуло в каменной стене, оставляя борозды и трещины в окрестностях.
Аиша, освободившись от ужасной пытки, упала оземь и ухватившись за шею, начала откашливаться. Она не подавала признаков, но второй рукой, принц изрядно давил ей на горло, перекрывая воздух.
Нилрем и секунды больше думать не желал, сестра ощутила прилив новых сил, а нарастающий комок, ниже горла быстро рассосался. Маленькая горничная ощущала себя точно так же, как и десять минут назад.
Сам же маг принялся с тщательной проверкой осматривать себя, свои конечности.
«Преодолел звуковой барьер… называется», слабо хмыкнув, Нилрем тряхнул сломанными пальцами. Если бы не постоянное исцеление, подобный трюк окончательно убил бы его заклинателя. Красная от прилившей крови кожа, уже возвращала свой естественный цвет. Из-за быстрого расширение капилляров, они должны были полопаться, но обошлось без этого. Магия крови даровала многие привилегии как внутри тела, так и снаружи.
Оценив общий ущерб телу, Грейрат не отказался от слов о посредственности подобного «усиления». Он сломал себе обе ноги, пока бежал, сломал и несколько позвонков, когда поворачивал корпус к Паксу. Все это уже вылечено, но какой ценой?
На его прекрасных одеждах все ещё виднелись пятна крови! Да и сами одеяния подпортились. Его собственность была под угрозой!
— Хум, — Аиша вошла в чертоги разума Нилрем со стуком. Но подобное не изумило мага больше, чем следующее: — Спасибо вам большое, что спасли меня!
От крика младшей, юноша слегка ступил назад. Он ожидал подобного, ведь знал, и даже иногда видел, как воспитывала Лилия Аишу. Нил никогда не одобрял подобного, но и сказать что-то против не имел времени. Аиша на пару с Норн, в то время, были его маленькими игрушками, он забавлялся… их умами. Ничем больше.
Осудив дальнейшую лесть, которую малышка могла лить из себя хоть тоннами, рукой, мальчик ощутил, как под его ладонью дрогнула девочка. Нилрем опустил ладонь на голову сестре, а та медленно и бережно сняла её с головы на манер шапки.
— Рано меня любить, превозносить, — усталость давала о себе знать. Подбираясь к местонахождению Аиши и Лилии, маг все меньше спал, ведь видел сны, сны где их уже здесь не было, или как кто-то нападает, и точно так же держит родных, настоящих родных под дулом меча или кинжала. В тех кошмарах руки Нилрема оказывались слишком коротки, и сцапать ими, иль защитить он никого не мог. — Надо закончить.