Не выдержала и Киширика, что приоткрыла запретную шкатулку. Она должна была это сделать, считала своим долгом, даже если после этой правды её возненавидят.
— Пять лет! Тебе осталось жить пять лет… приблизительно…
И пылающий огонь угас, политый кровью. Маг отпустил голые плечи Киширики, оставив той небольшие синяки, а сам закрыл лицо руками и стих.
Неожиданно для самого мага включился стыд за свои деяния. Схватил и вымогал слова, которые и так, и так, были бы озвучены, какая недостойная страсть и злоба затопила его сердце! И без зеркала перед лицом, Нилрем понимал, как монструозно преобразился его лик. Лицо освирепело и могло пугать детишек перед сном.
Новость, ломающая его планы сильнее чем магическая катастрофа, слова которых и врагу не пожелаешь. От подобного секрета, люди обычно попадают в просак, глаза их тухнут, а сами они не понимают, что творят.
Маленький маг не выбивался из числа тех, кто просто не сумел перенести известие. Грейрат никогда и подумать, не мог, что получит один из тех диагнозов, от которых нет спасения. По крайней мере, Нилрем не умел лечить подобное. Никак. А если он не умеет подобное исправлять, считай, не умеет доброе большинство из этого мира. И что же тогда делать?
Мысли парня разбивались на тысячу осколков громким стуком собственного сердца.
Со слов императрицы тикнула одна секунда.
«Нет», одно тихое слово попыталось отрицать саму реальность, отринуть правду вон, выпроводив её за двери мира. Один же раз уже повезло.
— Ты нагло врёшь.
Слова с хриплой силой, несвойственной Грейрату, будто связывали своего владельца. Нилрема не переубедить. Любой человек боится смерти, а дважды рождённый по-особенному сильно. Ему не была бы нужна исцеляющая магия так сильно, если бы не страх смерти. Была этой логике своя замечательная мысль, ценить то, что имеешь, но вместе с тем, вскрывалась и отвратительная, гнилая сторона. Он прожил одну жизнь и повторно очутился в новой, однако будет ли третья? Подобно призовому лотерейному билету, шанс повторно вытянуть счастливый номер его, неизбежно падает к нулю. Получалось, один раз избежав смерти, родившись в новом мире, умирать второй раз ещё страшнее первого.
— Я… — Киширика была Императрицей демонов. Трудно представить её на поле боя, убивающей людей и вносящей в них ужас своим присутствием, но даже её озорству есть предел. Глаза девочки ожесточились, срывая напускную детскость. — Не посмею врать на этот счёт.
И этих слов было достаточно, дабы Нилрем достиг кульминации, вершины противоречивых чувств которых желали выплеснуться, да хоть на ту же Киширику. Грейрат полез на неё с магией, пытаясь задушить врушку.