«Боже-боже…»
Одни эти томные глаза спасенной матери чужого ребенка, будто говорили эту коронную фразу всех женщин постарше и от которой, спина Нилрема обильно обливалась потом.
— …так тебе тридцать три?
Голос донёсся слева. Голубоглазый парень отвлекся от Роулза с Карлой и бегло кинул небесные фонари на Киширику.
— Подслушивать некрасиво, слышала такое? — решив съязвить, маленький маг хмыкнул, добавляя. — Или «императрице» все двери открыты?
— Ку-ку, тебе, все равно не сравниться со мной в возрасте! Будь тебе хоть сто, хоть двести лет!
Игнорировать вопрос считает плохим настроением.
Вопросительно изогнув бровь, Нилрем и представить себе не мог, что Киширика, из всех возможных направлений, выберет тот, которым кичиться как-то… по-детски. Не видел он в ней могущества иль мудрости. Только игривость и баловство.
«Неужели только эти черты не стираются во времени? Или на неё так детское тело влияет?»
— Значит ты у нас бабушка?
— У тебя совсем голова от жары плавиться начала?!
Казалось, Нилрем попал не в бровь, а в глаз, отчего бодрый и весёлый настрой Киширики поубавил обороты.
— Зря только тебя нахваливала перед другими…
«О, любопытно», услышав такие слова лести, старший Грейрат никак не мог упустить этот занимательный факт. Внешне это никак не проявляется, но Нилрем точно такой же человек, и ему важно чужое мнение о себе. Просто в его груди собралось уже столько спеси и фальши, что они давно срослись с его естеством.
Горделивая манера, которая не соответствует происхождению, вцепилась и не отпустит личность Нилрема уже никогда. Ведь он решил прожить жизнь так, чтобы больше не быть никому обязанным.
— И вот ещё, Нил, я к тебе не просто так обратилась, — заприметив поникший тон подруги, Нилрем, сбавил громкость собственных мыслей, которые до этого, перекрывали её кривлянье.
— И с чем пожаловала, если не секрет.
— Секрет, но тебе я его расскажу, — внимательно обозрев округу, разноцветные глаза Киширису обнаружили лишь повозку, во тьме которой оставалась нелюдимая «девочка без слов и слуха». Остальные же, находясь далековато, маялись своим, не слишком сложными делами. Им вряд ли удастся уловить и букву с тех слов которые она сейчас выдаст. Секрет, собравшийся слететь с проказника языка, приостановил округу. Словно танк в фарфоровом ассортименте, как только заметишь его, больше никогда не упустить из виду. — Ты умираешь.
Секундная запинка, за время которой ничего, окромя треска горелой древесины, больше не случилось, привели к слабой полуулыбке Нилрема.
— Если ты не знала, умирают все, так с чего мне эта информация? — в непонятках остался бы и сторонний наблюдатель, чего говорить о том, кому эту информацию доносили. Нилрема, как и большинство других людей, не особо сильно тревожила новость о медленной смерти, ведь её не вспоминаешь посекундно.