Впрочем, некоторых, континент демонов ещё будет мучать кошмарами долгое время, но сейчас не до этого.
Без провизии, кучке людей в жарком климате, ловить нечего. Но даже если она есть, провизию надо как-то делить между всеми. Не только люди, но и транспорт в виде огроменного ящера нуждался в кормёжке.
Его люди кормили с достатком, лишь бы не переживать за собственную безопасность. Когда хищный глаз рептилии опасно следует за тобой уже с минут пять, тут выбирать не приходится, и затягивать пояс потуже являлось вполне рабочей стратегией для всех в группе.
Чёткой иерархии между бывшими рабами не наблюдалось, и ниша благородного командира пустовато зияла дырой, с которой так и веяло напряжением.
Состоящие из слабовольных людей, на пост главы, а в контексте этого каравана «глава», был тем самым мессией, что без пререканий, ради блага народа, отрежет и руку, лишь бы народ не голодал. Ведущего за собой выбирали по дивному цивилизованно и демократично, видимо подзабыв, какую некрасивую ношу они скидывали на победителя. И главой, капитаном и временным направляющим, оказался старик Роулз.
Тридцать лет, не столько преклонный возраст, чтобы считать кого-то старым, тем более, муж сей был полуэльфом, и Роулз только говорил на тридцать, а в чужом понимании ему было малые двадцать-двадцать пять.
Выбрали голодного эльфа, то ли из-за внешности, ведь как показала практика, он был сильнейшим из всех, то ли из-за его причастности к Нилрему.
Последний кстати, исполнив обещание, утратил сознание, и сейчас лёжа едет в карете. Роулз ощущал горькое противоречие, как и некоторые из мужей, считайте бывших рабов.
Как знакомый, Роулз не мог понять, с чего Нилрем подверг себя подобной опасности, и почему вообще взялся за дело. Он не был вместе с той бедной женщиной, которая за последние два дня расцвела и без дополнительной еды, но категорически осуждал людей, которые были слишком трусливы дабы переубедить её в живости младенца.
Сошедшее на землю чудо, а по другому его не назвать, только сильнее путало мысли и чувства Роулза.
— Получается, младенца все же можно было спасти.
— Ты бы знал, как я рад, благо Милиса, у меня как камень с души спал.
— Это конечно да, но все же, ты слышал когда-нибудь о такой магии? Тот малыш ведь был мертв, я своими глазами видел! Парень, он… Он же не сделал ничего противозаконного? Как на его «чудо» отреагирует церковь Милиса?
— А это…
Разговор мужей слабых, зачинался обыкновенно. Со слов о жаркой погоде, он плавно перетекал к обсуждению длительности пути, да историями с жизни. Но вот, на уши Роулза попали слова о знамом малыше. Пропустить такое сложно, и как только разговор перешел красную зону, полуэльф тут же вмешался.