Позади Нилрема молилась мать ребенка. Возможно, узри она, что на самом деле творится, и слетела бы с катушек окончательно.
Её глаза были закрыты, а разум ослеп от веры в чудо.
«Вера…», Смотря на чужую мать, Нилрем задался вопросом, что такое вера? Его прошлый мир даёт только смутные описание определения души, но довольно чётко определяет веру. Как ни странно, но что-то Нил понимал.
Не будучи набожным, он редко слышал молитвы старого мира. Религия как такова трансформировалась в нечто иное, однако, были в играх разные отсылки. Одного захудалого вечера, пребывая в виртуальном мире, он захаживал в церковь и собственными губами зачитывал:
— Отче наш…
Противный писк на подобии ультразвукового, опустился на округу. Близлежащие люди позакрывали уши от того скрежета, центром которого был Нилрем.
Силуэт мальчика начал мягко подсвечиваться внутренним светом, а сам он плавно воспарил, буквально зависая в десяти сантиметрах от земли.
— Э-это!
Киширика взволновано осматривала Нилрема своим магическим глазом, и чем дольше она смотрела, тем краснее он становился. Дошло до того, что в глазу один за одним лопали сосуды, просто принуждая Императрицу отступить, и закрыть глаз.
Люди вокруг же… Видели все четко и ясно. И позволено было смотреть всем, и слепым, и мертвым, и живым. Ведь им явился не просто волшебник, а чудотворец!
— Он бог! — не в силах больше сдерживать порыва собственной души, один из мужей слабовольных воскликнул. — мы должны преклониться перед ним!
Его слова не были правдой, но нужна ли им правда? Как ранее, в правде не было нужды для одной женщины и её ребенка, так и сейчас. Правда больше не нужна, пускай ложь и фальшь станут ею.
Сочетание искренней благоверности, почитания, лжи, правды, людей, демонов, фальшивок и душ… Принесло чудо.
Нилрем закончил читать молитву, после чего, ощутил утечку прорвы магии. Различия с тем, когда использовалось заклинание, были в одном. Ранее, мана опоясывала тело и после выходила наружу. Теперь же, что-то более тягучее, горячее и неприятное, прошло по груди прямиком у сердца, остановив его.
Бешено бьющееся сердце не выдержало, случился разрыв в трех местах. Тут же поступило внутреннее кровоизлияние. Случился инфаркт, но только на мгновение. Натренированный боем, маг исцелил собственное сердце, и предварительно разогнал кровь.
Только та волна света не замедлилась и пошла дальше от груди вверх, выжигая раскаленным мечом все от сердца и к горлу, от горла к рту. Все эти этапы, Нилрем изнемогал от ужасной боли по всему телу, ощущение не ослабевали ни на секунду. Подавить боль оказалось физически невозможным делом, ведь болело даже то, что болеть не может по определению. Нилрем не кричал. Сильной выдержки или стального терпения здесь мало. От подобной боли молчат именно потому что она убивает! Она не давала ему и пискнуть, ведь Грейрат сжал зубы до хруста.