— Какой еще освежитель, к черту! У меня это женственностью пахнет, понял? — Она вылила на себя едва ли не полфлакона духов.
С этими словами она открыла пакет, заглянула внутрь и на пару секунд замерла:
— Я ведь просто ляпнула, а ты и вправду притащил мегафон… Как он включается? Вот эта кнопка?
У Се Юя дернулся висок:
— Не нажимай. Орать будет на всю улицу.
Но предупреждение запоздало: Сюй Яньмэй уже вдавила красную кнопку с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку. Недопетая в хозяйственном магазине песня с ревом вырвалась из динамика, грозя остаться здесь навечно.
Сюй Яньмэй опешила:
— Мать моя, ну и зверь!
— Выключай давай, — повторил Се Юй. — И с горлом своим завязывай. Сама ведь все понимаешь, а все равно дымишь как паровоз.
— Да ладно тебе, не сгущай краски… С моим-то крепким здоровьем я еще лет триста протяну.
Се Юй молча оглядел ее и сразу заметил, как правая рука Сюй Яньмэй — то ли осознанно, то ли нет — придерживает поясницу. Из-за многолетней работы на износ спина у нее давно была сорвана. Ей приходилось каждый день клеить лечебные пластыри, иначе порой она просто не могла подняться с постели.
— Крепким здоровьем… Ну ты и скажешь.
Сюй Яньмэй поймала его взгляд и тут же убрала руку, затараторив, и не разберешь — правду говорит или нет:
— Да нормально все с поясницей. Ты же просил меня сходить в больницу, ну я и сходила. Все отлично, врач сказал, ничего серьезного.
Се Юй слушал вполоборота, направляясь к торговому центру «Гуанмао». Одет он был в простую черную футболку, которая выглядела довольно дешево, — из тех, что Сюй Яньмэй покупала ему раньше. Она вообще часто присылала ему одежду: стоило ей увидеть что-то подходящее, как она тут же брала это, и со временем у него скопилась коробка высотой в полчеловека.
Юноша шел, засунув руки в карманы. Рукава футболки были подвернуты в несколько раз, открывая худые запястья. Волосы средней длины казались мягкими и послушными, но из-за того, что они были тонкими и слегка вились от природы, это лишь придавало его лицу более резкое, холодное выражение.
— Сколько машин сегодня разгружать? — спросил он.
Сюй Яньмэй было уже за сорок. Постоянно занятая приемкой и отправкой товара, контролем за порядком и разборками с хулиганами, она совершенно забросила себя. Волосы она накрутила еще на прошлый Новый год в дешевой парикмахерской, но без должного ухода кудри превратились в сухое пожелтевшее гнездо, напоминающее растрепанную лапшу быстрого приготовления.
В ее чертах все еще угадывалась былая красота, но время брало свое. В толпе она казалась самой обычной, непримечательной женщиной средних лет. И порой даже думалось, что былое очарование в ее глазах — лишь плод воображения.