Как только они сели в кресла, Се Юй протянул ладонь к Хэ Чао тыльной стороной вниз. Красная нить на его запястье выглядела очень контрастно.
— Будем держаться за руки, гэ?
Хэ Чао улыбнулся: когда Се Юй был в хорошем расположении духа, он всегда находил способ подразнить его.
В зале стоял приглушённый гул голосов.
Но вот свет погас, и на экране начались первые кадры. Зрители постепенно затихли.
Сюжет фильма оказался довольно банальным и предсказуемым. Это был тот случай, когда рекламный ролик выглядит в разы интереснее самой картины, а весь фильм держится исключительно на известных актерах и компьютерной графике. Зрителей хватило от силы на полчаса, после чего в зале снова начали шептаться.
Звуковые эффекты в колонках то резко гремели, то затихали.
Свет от экрана периодически озарял лица людей в темноте.
В одном из таких ярких отблесков Се Юй повернулся к Хэ Чао, слегка сжал его пальцы своими и позвал:
— Чао-гэ.
Хэ Чао повернул голову.
Се Юй полулежал в кресле, его тёмная одежда почти сливалась с полумраком зала, но глаза светились невероятно ярко и смотрели прямо на Хэ Чао.
— Ты тогда спросил меня, какой ты в моих глазах.
На экране продолжали сменяться кадры.
Из-за громкой музыки Хэ Чао не сразу понял, о каком именно моменте говорит Се Юй.
— Теперь мы с тобой не чужие люди, — Се Юй сделал паузу. — Поэтому я отвечу на твой вопрос заново. Повторять не буду, так что слушай внимательно.
Хэ Чао затаил дыхание.
И Се Юй тихо произнёс:
— Ты именно такой, какой мне нравится.
Глава 76
Се Юй за всю свою жизнь не произносил столь сентиментальных слов. И пусть его голос по-прежнему звучал немного прохладно, он откинулся на спинку кресла и молча уставился на Хэ Чао. В его руке был зажат стакан с ледяной колой, от которого исходил прохладный пар.
Ты — Хэ Чао.
Ты именно такой, какой ты есть. И это никак не связано со всем остальным.
Ладонь Хэ Чао, сжимавшая его руку, медленно напряглась. Выслушав Се Юя, он не поверил своим ушам и тихо переспросил, надеясь услышать это вновь:
— Повторишь ещё раз?
— Не наглей, — оборвал его Се Юй.
Сегодня Хэ Чао был одет очень просто. На нём был обычный повседневный костюм, и даже его привычные яркие серьги-гвоздики отсутствовали.
Но даже в таком простом виде он умудрялся привлекать внимание.
В кинозале было темно, особенно на последних рядах, но сидевшие впереди зрители всё равно то и дело оборачивались в их сторону, перешёптываясь ещё с того момента, как парни вошли в зал друг за другом.
Когда они сели в обратный автобус, Се Юй так и не смог бы вспомнить, о чём вообще был фильм. Всё потому, что Хэ Чао при вспышках света от экрана придвинулся к нему через разделявший их подлокотник кресла и полностью лишил его возможности дышать.