Им волей-неволей приходилось смотреть друг другу в лицо — да ещё и в увеличении: глаза, переносица, ресницы, каждая мельчайшая гримаса — всё как на ладони.
Оказывается, у Се Юя под внешним уголком глаза была крошечная-крошечная родинка.
Хэ Чао вдруг стало невмоготу. Кто-то из них первым отвёл взгляд — и бесконечная дуэль глазами закончилась.
Он пошевелил пальцами — ладони вспотели.
[1] «Цзиньбан» (金榜, Jīnbǎng) — «Золотой список». При императорских династиях (особенно Тан и Сун) карьера чиновника решалась экзаменом кэцзюй: раз в три года в столице проходил высший экзамен, и имена лучших выпускников писали золотом на большом красном щите, который вывешивали у ворот дворца. Попасть в «золотой список» — вершина жизни: семья и вся округа праздновали неделями. Отсюда и выражение 金榜题名 (цзиньбан тимин) — «имя в золотом списке», т.е. сдать экзамен с блеском. Название ресторана — намёк на успех и почёт.
[2] (复旦大学 (Fùdàn, Dàxué)) — Один из самых престижных университетов Китая (Шанхай), член .
[3] / bubble tea (珍珠奶茶 (zhēnzhū, nǎichá)) — Чай с молоком и тапиоковыми шариками (), изобретён на Тайване, крайне популярен в Китае.
Глава 39
«Держитесь, парни, настоящий мужчина рвётся вдаль — тьма перед глазами ещё не тьма». Физрук, устав сидеть на корточках, тоже сел на пол, глянул на время и снова дунул в свисток.
Хэ Чао только-только выжался — а услышав эти слова, снова пошёл вниз. Переведя дух, он понял, что не может больше смотреть на одного «малыша»: продолжи он пялиться — и десяти не осилит. Он отвернул голову, кадык непроизвольно дёрнулся.
На этот раз Хэ Чао не задержался — он почти торопливо доделал это отжимание.
Их взгляды разошлись. Хэ Чао сосредоточенно разглядывал пол спортзала, будто мог увидеть там цветочки, пока Се Юй не спросил: «Сколько уже?»
— А, — мозг Хэ Чао отказывался соображать, да он и не думал считать, — я не знаю, а ты тоже не считал?
Се Юй, повернув голову набок — в этой позе взгляд уходил только вверх по диагонали, — смотрел на балки под потолком спортзала, а над ними — клетчатые стеклянные панели. Помолчав, он ответил: «Не считал».
— Должно быть, уже с десяток.
Договорив, Хэ Чао заметил, что не может удержать взгляд на полу. Его глаза снова разбрелись, медленно скользнули вниз — на шею Се Юя, где линия оказалась неожиданно красивой. И уже непонятно, себе или Се Юю, он сказал: «...Потерпи ещё».
Ладно, можно. Он потерпит.
Когда Се Юй только лёг, ему страшно хотелось поднять колено и скинуть с себя этого типа. С каменным лицом он чувствовал себя полным придурком: бросить нормальные тесты и пойти на физру — зачем?