Они скооперировались и сыграли несколько каток, и в конце Се Юй уже невыносимо клонило в сон — он уснул прямо за столом.
Хэ Чао снял наушники и тоже перестал играть. Он скосил взгляд на соседа и долго-долго смотрел на него. И вдруг заметил, что то бешеное желание курить, которое душило его, пока он сидел тут один, каким-то образом разгладилось и улеглось — с того самого мгновения, как он стоял под стеной и поймал этого человека в объятия, всё внутри стало затихать.
В интернет-кафе горел тусклый свет, и вместе с отсветом компьютерных экранов он ложился на лицо Се Юя.
Хэ Чао смотрел не отрываясь — и раскусил леденец в зубах.
На следующий день Хэ Чао и Се Юй явились на уроки оба с синяками под глазами.
— Вы двое — это ещё что такое? — изумился Вань Да. — Чем вы вчера ночью занимались? Или это наш учебный староста довёл вас до синяков?
Сюэ Сишэн так и не сдавался. На столах Хэ Чао и Се Юя то и дело появлялись стикеры со всевозможными формулами и словами, а иногда — и с цитатами вроде «кто не идёт вперёд, тот идёт назад», «учиться никогда не поздно», «вперёд! вы всего в шаге от успеха».
Если бы Сюэ Сишэну выдавали побольше карманных денег, он бы наверняка ещё и завалил их дополнительными пособиями.
Хэ Чао сразу рухнул головой на парту:
— Не, всю ночь в инет-клубе просидели.
Вань Да спросил:
— И братец Юй тоже? То-то я смотрю, ты вчера с нами кино не пошёл.
— Какое ещё кино? — у переутомлённого Хэ Чао трещала голова, и он, невесть что вообразив, добавил: — Мой сосед по парте не из таких, не развращай мне его.
[1] (网吧, wǎngbā) — Интернет-кафе как важный элемент подростковой культуры Китая; многие работали нелегально для несовершеннолетних.
Глава 46
Бумажка, которую Хэ Чао оставил Се Юю перед уходом, всё ещё лежала на столе. Вчера на вечерней самоподготовке Вань Да таскал её по всему классу, и в итоге все пансионеры признали своё бессилие: перебрали кучу догадок, но не только не разобрали, сколько там вообще иероглифов — некоторые даже предполагали, что это цзягувэнь[1].
Для сравнения, на экзаменах Хэ Чао писал уже куда старательнее — по крайней мере выходило просто уродливо, а не до степени «гадательных костей».
Увидев бумажку, Се Юй вспомнил, скомкал и швырнул обратно:
— Что за хрень ты тут нацарапал?
— «На вечернюю самоподготовку не вернусь», — Хэ Чао развернул, глянул, прочитал вслух и спросил: — Не можешь разобрать?
— ...
Се Юю очень хотелось приложить эту бумажку ему прямо к физиономии.
Хэ Чао ещё какое-то время любовался запиской:
— Ну как можно не разобрать? Я же очень старательно писал, ты глянь только на эти иероглифы…