Почти все утренние уроки были посвящены разбору контрольных. Математика шла два урока подряд. Разобрав задания, учитель спросил:
— Всем понятно?
Хэ Чао вклинился:
— Понятно.
Учитель математики, не выпуская из пальцев оставшийся кусочек мела, швырнул его в задний ряд:
— Некоторый ученик пусть снова не думает, что ему всё понятно, когда на самом деле нет.
Хэ Чао в последнее время и правда стал вести себя на уроках гораздо тише, в игры почти не играл — видимо, Лао Тан в прошлый раз оставил у него психологическую травму.
Но без игр Хэ Чао становился особенно невыносимым. Он научился у Вань Да гадать по руке и теперь настаивал, чтобы Се Юй протянул ладонь: дескать, овладел искусством, гадает безошибочно.
К вечерней самоподготовке Се Юй наконец не выдержал:
— А где твой «Вонючий мужик»? Не играешь больше?[2]
Хэ Чао замер.
— А... — два слова «Вонючий мужик» задели в Хэ Чао что-то такое, что он откинулся на спинку стула и только через некоторое время ответил: — Это... Больше не играю.
До самого звонка с вечерней самоподготовки Хэ Чао больше не приставал с хиромантией.
После самоподготовки, по дороге, Хэ Чао вдруг сказал:
— «Вонючий мужик» больше не запускается.
Фраза прозвучала так внезапно, что Се Юй не совсем понял:
— В смысле?
Хотя фонари горели, вокруг всё равно было темновато.
— Моя сестра... она пароль сменила, — Хэ Чао шагнул вперёд и ровным голосом добавил: — ...Вообще-то, аккаунт от игры я у неё угнал.
[1] (人民币玩家 (RMB, wánjiā)) — Игрок, вкладывающий реальные деньги в игру; в оригинале — .
[2] «Вонючий мужик» (恋与制作人) — Отомэ-игра «Love and Producer» (戀與製作人), где игрок «коллекционирует» мужских персонажей.
Глава 33
Хэ Чао рассказывал о себе совершенно спокойно.
Казалось, его не трогали ни развод родителей, ни то, что мать увезла младшую сестру за границу. Когда они уезжали, Хэ Си было всего три года — говорить толком не умела, только лепетала «гэгэ» и клеилась к нему хвостиком.
В первый год в стране C Хэ Си ещё плакала, рвалась к брату. Но детская память короткая. Время шло, особенно когда она подросла и пошла в школу — и брат стал для неё чем-то вроде любимой игрушки из детства: вещь не ко времени, и она постепенно исчезла из её жизни.
Хэ Чао рассказывал без горечи — наоборот, считал, что так даже лучше: хорошо, что она была маленькой, многое можно забыть в мгновение ока.
А потом обнять новую жизнь.
Се Юй не знал, что сказать, и попросту промолчал.
— …Я ещё раз заявляю: всё не так трагично, — сказал Хэ Чао. — Это тебе не душещипательная дорама про амнезию. Просто мы с ней не близки. Представь: играет себе девчонка в игру, а потом каждый раз, как заходит — уровень прокачки и мужик какой-то уже другие. Подумать только — жуть ведь.