— Дин Хуалян, ты...
— Его зовут Дин Лянхуа.
— ...
— Прости, плохо запомнил.
— ...
— Но, готов спорить, Старина Се даже фамилию твою не знает.
Вань Да уже со смехом собирался спросить Се Юя, правда ли это, и сказать, чтобы тот не подхватывал котелок, который Хэ Чао с лёгкостью на него вешал — но тут до ушей донёсся стук.
Все замолчали.
Вань Да уже хотел сказать «наверное, показалось», как снова раздалось «тук».
Звук доносился издалека.
Словно сквозь что-то — глухой и тихий, но разносящийся по пустому коридору, поднимающийся по лестнице вверх.
— Сегодня стучат не на третьем этаже, — у Вань Да дрогнул голос. — Внизу... под нами.
Много позже, вспоминая школьные годы, Се Юй точно не забудет этот вечер — череду идиотских событий и ещё более дурацкую развязку, что, впрочем, было не главным.
Здоровенный придурок, который трясся от страха так, что руки ходили ходуном, сунул талисман ему в ладонь.
Хэ Чао впихнул ту самую, до охуения страхолюдную «печать усмирения призраков» в руку Се Юя. Бумага уже смялась и хранила тепло его ладони. Хэ Чао напряжённо вглядывался в сторону лестницы — все движения были бессознательными. Он поднял руку и хлопнул Се Юя по голове:
— Не боись, братец прикроет.
Се Юй опустил взгляд на бумажку и замер.
[1] символ инь-ян (阴阳, yīnyáng) — Базовый символ китайской натурфилософии — круг, разделённый на чёрную и белую половины. Хэ Чао рисует его на самодельном талисмане.
[2] печать усмирения призраков (符箓, fúlù) — Даосский талисман-оберег: написанные на жёлтой бумаге заклинания, призванные отгонять злых духов. Часть живой народной религии Китая.
Глава 27
Они вчетвером на цыпочках двинулись вниз по лестнице.
На полпути Вань Да вдруг стиснул перила и вскрикнул:
— Бля-я... Т-там правда, правда...
— Что там?
— Чего ты увидел?
— ...Призрак.
Се Юй поднял запястье и глянул на часы.
Минутная стрелка стояла на двенадцати — ровно час ночи.
В конце коридора второго этажа не горел датчик движения, и нечто, отдалённо напоминающее человеческую фигуру, но без различимых конечностей, медленно ползло в их сторону.
Звук шагов «этого» был едва слышен — словно прокрутка в замедленной съёмке.
Только лунный свет из окна в конце коридора да тусклый отсвет уличного фонаря мерцали, расцвечивая эту жуткую картину.
Се Юй сжимал печать усмирения призраков, и ему вдруг захотелось приободрить здоровенного придурка рядом с собой. Он уже собирался сказать: «Ты правда думаешь, что нацепить на человека простыню и шляться по коридору — это уже паранормальщина?» — но тут увидел, как Хэ Чао вытащил из кармана ещё одну бумажку.