Се Юй: «Сам посуди: почему кот живёт лучше тебя».
Чжоу Далэй: «...»
Вань Да приставал к Дин Лянхуа битый час — то ли оттого, что этот тип был слишком назойлив, но в конце концов Дин Лянхуа кивнул.
Хэ Чао вообще-то ещё размышлял, как бы соскочить, и в голове у него ежеминутно проносился десяток сценариев, но тут он узнал, что Дин Лянхуа тоже участвует:
— Он? Этот парень, который дрожит, даже когда к доске выходит?
Се Юй о Дин Лянхуа ничего особенного не помнил, да и думать о нём особенно не думал.
— Даже он идёт, — Хэ Чао отбросил телефон, откинулся на спинку стула, и в нём вдруг взыграл боевой дух.
Се Юй про себя подумал: «Ты на него не смотри — сдаётся мне, он всё равно покруче тебя будет».
Наконец Вань Да добрался до последнего ряда — спросить двух боссов. Хэ Чао хлопнул по столу:
— Мужское приключение! Не пойти — значит не мужик. Не боись, братец Чао прикроет.
Вань Да:
— Братец Чао, отныне ты мой родной брат! Охренеть как круто, настоящий мужик из мужиков!
Се Юй тут же хмыкнул.
Вечером они вчетвером договорились собраться в комнате Хэ Чао и ждать стука в дверь после полуночи.
Се Юй жил близко к комнате Хэ Чао и не торопился — думал ещё прорешать комплект тестов. Но не успел он выйти из душа, как Хэ Чао засыпал его звонками, крича и требуя, чтобы тот пришёл.
Се Юй ещё вытирал волосы, с кончиков непрерывно капала вода:
— Достал уже.
Хэ Чао сказал:
— Давай скорее, покажу кое-что обалденное.
До чего же надоедливый тип.
С полотенцем на шее Се Юй медленно прошёл по коридору, толкнул дверь:
— Чего ты там творишь?
— Сейчас-сейчас, почти готово. — Хэ Чао что-то писал, не оборачиваясь. Движения рук были размашистыми, почерк и без того страшный, а тут и вовсе непонятно, что за хрень он выводит.
Се Юй подошёл ближе — на столе лежал длинный лист бумаги, весь изрисованный какими-то загогулинами, не пойми чем, а в центре красовался символ инь-ян.[1]
— ...
Се Юй смутно догадался, рука с полотенцем замерла:
— Это что...
— Народное средство изгнания духов, сильнейший приём. Печать усмирения призраков,[2] — сказал Хэ Чао.
Волосы Се Юя были влажными, одет он был в простую футболку, рука держала полотенце на голове. Хэ Чао вдруг показалось, что и глаза у него от этой влажности стали мокрыми — влажно блестели, мягкие, но стоило встретиться с ним взглядом — и тут же веяло холодом.
Се Юй долго смотрел на эту «печать усмирения призраков», потом выдал:
— Ну, ты и молодец.
Вань Да пришёл третьим. Он переоделся в пижаму с мультяшным рисунком — жёлтым Спанч Бобом, за спиной рюкзак, в руке фонарик.
— Братец Чао, я пришёл! О, братец Юй, ты рано. — Вань Да толкнул дверь и вошёл. — Я фонарик прихватил. Если у вас есть, тоже лучше взять: если та тварь окажется могущественной, она может вырубить свет во всём корпусе.