Он всё ещё бился над той задачей сверх программы, целиком погружённый в учёбу, и всё вокруг словно не имело к нему отношения.
Второго парня звали Дин Лянхуа — обычно он отвечал, будто комар пищит, замкнутый по натуре, с виду пугливый до невозможности. Вань Да слышал от других, что у него лёгкое социальное тревожное расстройство, но правда это или нет — неизвестно.
Только Сюй Цинцин немного поддержала его:
— Дади, хоть сестричка и заинтригована... но это бесполезно, вы же в мужском общежитии.
Вань Да:
— Мужское общежитие — не проблема, если захочешь, в любой момент можешь стать моим братцем Цин.
— ... — Сюй Цинцин швырнула в него ластик. — Отвали.
Вань Да подумал, что между мечтой и реальностью и правда огромная пропасть: его воображаемая «Бригада охотников за привидениями» должна была выглядеть совсем не так.
К Сюэ Сишэну он лезть не решался — оставалось только донимать Дин Лянхуа.
Он уселся перед Дин Лянхуа и заметил, что тот весь вздрогнул.
Вань Да наклонялся вперёд, а Дин Лянхуа отшатывался назад:
— Братан, что скажешь? Повторяю: это мужское приключение.
Дин Лянхуа:
— ...
Дин Лянхуа не очень-то умел общаться с людьми — сколько ни говори, непонятно, согласен он или нет. Разговор шёл с огромным трудом.
Се Юй в это время перекидывался с Чжоу Далэем сообщениями ни о чём.
Далэй прислал фотографию толстой рыжей кошки и маленького котёнка. Малыш выглядел потешно-трогательно, покрытый мягким нежным пушком, и даже наклон головы при взгляде в камеру у обеих кошек был одинаковым.
На заднем плане — балкон дома Далэя.
Чжоу Далэй: «Несколько месяцев не виделись — а она, оказывается, рожать уходила. Вылитая Панпанька, решили назвать Сяопан!»
Се Юй, улыбнувшись, сохранил фото.
Эта толстая рыжая кошка была любимицей всей улицы Хэйшуй, происхождение её оставалось загадкой.
Когда она впервые появилась, толстой ещё не была — кожа да кости. Похоже, долго бродила бездомной, шарахалась от людей, и никто не знал, где она спит.
На Хэйшуй всяких кошек и собак появлялось и исчезало много. Тётушка Мэй, матушка Лэй и остальные по привычке смешивали остатки еды, добавляли рыбьи кости, если были, клали в ненужную железную миску и выставляли за дверь.
Со временем рыжая кошка обосновалась на Хэйшуй.
Характер у этой кошки был — она не ела чужой хлеб даром. У кого поест — у того же ночью остаётся ловить мышей. Вылавливала всех подчистую, а мышиные тушки выкладывала у дверей в аккуратную шеренгу.
Чжоу Далэй: «Моя мама сегодня расщедрилась — специально сварила ей целую рыбину. Говорит, все эти месяцы без неё в доме было нечисто... Соседская тётя Ван тоже сварила: одна на пару, другая в соевом соусе — соревнуются, у кого Панпанька сегодня останется ночевать».