Хотя сейчас они при каждой встрече глядят друг на друга как заклятые враги, но раньше... они были корешами.
В средней школе у Хэ Чао, хоть он и ладил со всеми, настоящих друзей было раз-два и обчёлся. А потом как-то раз в ларьке он встретил Лэй Цзюня: тот как раз переживал разрыв, глушил колу вместо водки, а парень рядом без конца его утешал: «Девушки приходят и уходят, а я, твой братан, всегда с тобой».
Лэй Цзюнь сказал: «Эр Лэй, ты чё, влюбился в меня? Но я не по мужикам».
Так они и познакомились.
Лэй Цзюнь и Фан Сяолэй — из-за совсем уж никакой учёбы учителя на них махнули рукой: лишь бы другим не мешали — а так закрывали глаза на всё.
А Хэ Чао тогда был, без дураков, надеждой всей деревни — в глазах любого будущей гордостью школы, выдающимся выпускником.
То, что будущий выдающийся выпускник спутался с двумя двоечниками, не давало покоя всем учителям, особенно классной руководительнице: «Поменьше с ними общайся — ты не такой, как они».
Да куда там — мелюзга из средней школы, насколько можно испортиться? Никаких тебе тёмных компаний — ну, с учёбой беда, только и всего.
И каждый раз Хэ Чао отвечал: «Учитель, скажем так: если я стану плохим, то винить в этом, кроме себя, некого... Это ведь мой собственный выбор. К тому же сейчас-то я в порядке — можно не относиться к некоторым ученикам с предубеждением?»
Думы об этом прервались, когда Хэ Чао вдруг откинулся назад, заложив руки за голову.
Одет он был легко — и, ложась, почувствовал, как холод пробирается сквозь ткань со спины.
Не успел Хэ Чао толком улечься, как Се Юй, вымыв руки, перешагнул ступеньки, подошёл и сел рядом:
— У тебя конфеты ещё есть?
Хэ Чао решил, что ему захотелось сладкого:
— В кармане вроде одна осталась, поищи.
Видя, что великий красавчик и не думает шевелиться, Се Юй потянулся рукой:
— В каком?
Хэ Чао сказал:
— Слева, наверное.
На Хэ Чао была футболка с коротким рукавом — явно без карманов. Рука Се Юя замерла на полпути.
Да Хэ Чао и сам перепутал: ему казалось, что он в той самой толстовке «Любовь и мир», в карман которой с утра засыпал горсть конфет. И только когда пальцы Се Юя сквозь ткань едва ощутимо коснулись его бедра, до Хэ Чао резко дошло.
— ...
На Хэ Чао были низко посаженные джинсы. Чёрные, рваные.
Се Юй опустил голову и долго шарил у него в кармане, но ничего не нашёл — зато заметил, что человек рядом с ним деревенеет всё сильнее.
Хэ Чао больше не мог лежать. Он сел, рефлекторно схватил Се Юя за запястье — кожа тёплая, выступающая косточка впилась в ладонь — и мысленно выругался: «Твою же мать».
— Я перепутал, — сказал Хэ Чао. — Нет конфет, в общаге. Если тебе надо, я...