Хэ Чао медленно закрыл глаза, а когда открыл — Се Юй уже встал, собираясь обратно в общежитие.
Сам не зная зачем, Хэ Чао ухватил его за край одежды, хотел потянуть — но едва пальцы коснулись мягкой ткани, опомнился и отдёрнул руку.
Се Юй как раз ступил на край ступеньки, потерял равновесие от этого рывка — и прежде чем полететь вниз, успел выдавить:
— ...Хэ Чао, ты, блядь, больной?
На следующий день.
Ло Вэньцян подбадривал оставшихся спортсменов и заодно мысленно расписывал награды за мужской бег на три тысячи метров — уже в одностороннем порядке прикарманив для своего класса и первое, и второе места.
— Наш класс в этот раз — без вариантов. Мы же вообще одни из лучших на потоке! Ну да, по учёбе мы последние, но по физре у нас крутые баллы! С такими парнями, как братец Чао и братец Юй...
Ло Вэньцян осёкся, увидев, как Хэ Чао под руку ведёт Се Юя через заднюю дверь.
— ...Эти двое... — Ло Вэньцян поперхнулся, — кхм, двое бегунов на длинные дистанции. Что у вас стряслось?
На лодыжке Се Юя был пластырь, штанина закатана. Привалившись к Хэ Чао, он указал пальцем на того:
— У него спроси.
— Я правда нечаянно, — Хэ Чао бережно обнимал Се Юя за талию. — Больно? Может, ещё раз в медпункт? Или хочешь обратно в общагу?
Се Юй сказал:
— Я хочу, чтобы ты заткнулся.
Так что в забеге на длинную дистанцию от класса 2-3 остался один-единственный Хэ Чао.
Вынося стулья вниз, Ло Вэньцян всё причитал:
— Зря я шутил про «надежду всей деревни»... Теперь и правда — последняя надежда всей деревни.
Хэ Чао тащил в руках два стула; потом надо было ещё раз сходить — забрать малыша.
Ло Вэньцян опять завёл:
— Братец Чао, скажи честно — я могу на тебя положиться, братец Чао?
— Первое место, да? Без проблем, — дойдя до места, Хэ Чао поставил стулья. — Цянцян, не боись. Я не один — во мне ещё живёт душа моего соседа по парте.
— На сегодня остались: финалы по прыжкам в длину, стометровка, мужской бег на три тысячи, эстафета четыре по сто, командные соревнования — перетягивание каната... И последнее — учительский забег на четыреста метров, — завуч Цзян снова взялся за мотивацию. — Глядя, как вы бегаете по полю, я чувствую гордость — вот какой должна быть молодёжь! Давайте, спортсмены!
Се Юй сидел на своём месте, опустив голову в телефон; на голове у него красовалась большая куртка, которую Хэ Чао насильно на него накинул — якобы от солнца.
Бег на три тысячи всегда был гвоздём программы, да и длился дольше всего. Хэ Чао вот-вот должен был идти отмечаться у флагштока и перед уходом проявил особую уверенность:
— Можете пока обдумать, какую речь толкнёте, когда наш класс возьмёт первое место.