Шэнь Цзе продолжал бормотать: «Я, кажется, слышал от Вань Да про десятку знаменитостей «Дяньцзи» — этот там тоже был. Лютый тип. Говорят, у него под началом семьдесят с лишним шестёрок. Когда другие дерутся, он сидит на корточках на крышке мусорного бака и смотрит. Поэтому и кличка — Цзи-гэ».
Не успел Шэнь Цзе договорить, как заметил, что одна из «десяти знаменитостей «Дяньцзи»» остановилась прямо рядом с ним. Он весь окаменел и мог лишь украдкой посмотреть вниз сквозь щель между запястьем и локтем — и увидел пару кроссовок «Найк»:
— ...
Шэнь Цзе думал: не слишком ли громко он говорил — вдруг услышали? И одновременно прикидывал, смогут ли они втроём, с боевой мощью братца Чао и босса Юя, справиться.
Пока он подсчитывал боевую мощь, Цзи-гэ вдруг произнёс: «Хэ Чао?»
Се Юй, расплатившись, вернулся и увидел именно такую картину.
Какой-то тип в форме «Дяньцзи» стоял напротив Хэ Чао с бутылкой пива в руке. Он прижал горлышко бутылки к краю стола, дёрнул запястьем — и пробка слетела, упав на пол.
Пробка со звоном прокатилась по полу два круга.
Затем он протянул бутылку Хэ Чао и с неясным подтекстом произнёс: «Окажешь честь?»
Хэ Чао не взял и с улыбкой ответил: «Старый друг, три года не виделись — не надо так горячо».
Никто из них открыто не проявлял враждебности, вызов в словах был едва уловим, но Се Юй, прислонившись к стене и понаблюдав немного, с первого взгляда понял: улыбка Хэ Чао — фальшивая, натянутая до предела.
— Цзи-гэ, — спросил кто-то за соседним столиком, — в чём дело? Знакомый?
И они загалдели: «Судя по форме, из Второй школы».
До этого Хэ Чао сидел к ним спиной, а когда заходили — все уже были изрядно пьяны и не обратили внимания. Теперь, присмотревшись, один из них, неплохо знавший «выдающихся деятелей» Второй школы, охнул: «Охренеть, да это же Хэ Чао из Второй школы».
Сказав это, он понизил голос и добавил: «...А тот — Се Юй?»
Цзи-гэ уже не настаивал, чтобы Хэ Чао пил: он запрокинул голову и выпил всё сам. Под одобрительные возгласы он вытер губы тыльной стороной ладони и, сжимая пустую бутылку, сказал: «Если б ты не напомнил — а я уж и забыл. Три года. Время, блин, летит».
Цзи-гэ шагнул ближе: «Раз у тебя такая хорошая память, помнишь, что я тогда говорил? Я сказал: не попадайся мне больше на глаза. Помнишь?»
До этого момента атмосфера была ещё двусмысленной, но теперь всё стало предельно ясно — назревала драка.
Те восемь-девять человек за двумя столиками тоже отложили зрелище в сторону — они встали разом, и отодвигаемые стулья с резким скрежетом проехались по полу.