— Да ты кушай, деточка! — перебила его супруга, потчуя мине всяким разным, но неизменно вкусным.
— Как всегда, тётя Эстер, — закатываю глаза после первого же пробования, — сплошной цимес! А в Палестине по-всякому — когда мордой в творог, а когда и жопой об порог!
— Умный и решительный человек может сделать много интересново, — продолжил я, стараясь не замечать, как дядя Фима выразительно играет бровями на супругу, надувая мужественную жирную грудь, — проблема только одна — слишком много умных и решительных на такой маленькой Палестине. Я бы даже сказал, шо скорее больше решительных, чем умных, и не один интеллектуально одарённый индивидуум раскинул там мозгами, и притом буквально.
— Так я понимаю, шо ты да? — приподняла бровь тётя Эстер, — Люди с большим интересом говорили за твою коммерцию.
— Да шо вы такое говорите через этих людей с большим интересом к чужим делам⁉ — всплёскиваю руками, — Это не коммерция, а чисто на поговорить и немножечко на будущее!
— Древности Востока, это немножечко скорее прошлое! — смеётся дядя Фима, вытирая салфеткой рот.
— Я бы сказал, шо не только и даже не столько они, сколько вообще, но немножечко таки да! Оно как и само, — развожу руками, — Приезжаешь поговорить с тамошними диковатыми человеками от газеты и для статьи, а там то подарки в разные стороны, а то и трофеи. Раз, да другой. То в Москву, а то и в Одессу как подарки, а потом — оп-па! И уже есть товар для перепродажи!
— Во-от! — протянула тётя Эстер, выразительно глядя на мужа, — А я тибе говорила ещё когда, шо он таки да, а не русский! Кто как, а мальчик видит возможности!
Спорить с этим уже устал, потому как страсть некоторых жидов искать в успешных людях потерянные колена Израилевы утомила ещё в первую мою Одессу, не говоря уже за потом. А если и да, то што? Оно ведь и в обратную сторону работает! Но не обижаюсь, потому как знаю, што это от чистой души, пусть даже и не большово от ума.
— И на чём собрался? — Бляйшман, не отрываясь от жевания, вцепил в мине свои маленькие умные глазки.
— Не на чём, а на людях! — подымаю назидательно палец, — В Европе или Америке можно работать от товара, а на Востоке — от людей! Если у мине есть хорошие отношения с племенным вождём какого-нибудь куска пустыни с тремя пальмами, то шо будет через него идти, то будет и у мине! А будет ли это ладан через торговлю, или честно награбленные ценности у других, тут только гадать.
— Немножечко на перспективу? — подымает бровь дядя Фима, облизывая пальцы, пока не видит почти культурная супруга.
— На перспективу как есть, — соглашаюсь с ним, — просто для тово, штоб если понадобилось куда сунуться, а там уже знакомые люди с коммерческими интересами до мине. Это хоть для маленькой коммерции, хотя для большой политики полезно.