— Да! Но не только. Ваш интерес ещё и в опте! Вы — ценный оптовый покупатель! Сто билетов в театр, а? Дадут скидку? А можно нанять музыкантов, артистов и прочих клоунов для увеселения почтеннейшей публики. Прямо в пансионате!
— Ага, ага… — он дёрнул себя за мочку левого уха и прикрыл глаза на мгновение, — в таком разе даже самый придирчивый отдыхающий, сев с карандашом и бумагой, сможет подсчитать, шо по твоей системе…
— Всё включено!
— … всё включено, ему будет дешевле, — и острый взгляд пусть и заплывших, но умных глаз, — Та-к…
Бляйшман задумался надолго, прикрыв глаза.
— Получается… гм! Да, получается! Только надо не пансионат, а скорее — комплекс! Большой, иначе и выгоды никакой.
— Потому-то я и к вам.
— Угу… давай-ка почитаю, а потом и поговорим.
Он углубился в бумаги, то и дело возвращаясь назад и прикрывая глаза.
— Знаешь, — отложив бумаги, он подёргал себя за мочку, — такое интересное получается, шо я даже и не знаю! Денег у мине немножечко есть, и до взгляда на твоих бумаг я мог бы с маленькой такой гордостью сказать о множечко немножечко! Но тут надо грандиозно и всеохватно, потому как конкуренция. Гм… Знаешь, я поговорю таки с умными людьми сильно повыше мине, и по итогам…
— Ничево не могу обещать! — он развёл руками, — Вообще! Тут такие деньги намечаются, шо даже и мине могут только по щёчке потрепать, да и велят отойти в сторонку. А может, и в компаньоны, да… сильно младшие. И не скоро. Сильно!
Стоя перед зеркалом Эсфирь меланхолично поглаживала ссадину, почти скрытую волосами.
— Заживёт! — обняла её мать, подойдя сзади, — Будешь ты таки снова красавица из раскрасавиц!
— Заживёт, — согласилась девочка невесело.
— Шо такое, золотце? — всполошилась Песса Израилевна.
— Да… в бане. Думала, среди своих, а там… взгляды! И шепотки осуждающие, только што пальцами не тыкали. Блудница! С посторонними мужчинами, как же…
— Золотце! Это мы просто попали так неудачно, в один день с ортодоксами! — всплеснула мать руками, — Просто не повезло!
— Да, — согласилась Фира, — просто не повезло. Просто не повезло…
— … просто, — прошептала она одними губами, поглаживая ссадину, — я начала немножечко понимать тех, кто не любит нас…
[1] Шабесгой, ша́бес — гой (идиш שבת-גױ — «субботний гой »), гой шель шабат (ивр. גוישלשבת), шаббат- гой — нееврей, нанятый иудеями для работы в шаббат (субботу), когда сами ортодоксальные иудеи не могут делать определённые вещи по религиозным законам. Термин шабесгой связан с реалиями старых еврейских общин Восточной Европы.
[2] 11 правило VI Вселенского собора, до сих пор вроде как не отменено.