— Ты думал, я не найду её?! — орал Лёха, хватая меня за шиворот и впечатывая головой в косяк двери. — Ты думал, ты тут главный, выкидыш приютский?! Ты никто!

Кровь заливала мне глаза, мешая видеть. Я смутно заметил, как в дверях появились друзья Лёхи, наблюдая за расправой.

— Вытащите этого ублюдка отсюда и выбросьте на помойку! — скомандовал Лёха, даже не оборачиваясь. Его взгляд уже был прикован к Тасе, которая в химическом полузабытьи металась на кровати, прикованная наручниками. — И чтобы я его не видел в клубе до утра, если не хотите закапывать его в лесу.

Двое крепких парней подхватили меня под мышки. Я пытался вырваться, орал, звал Тасю, захлебываясь кровью, но силы покинули меня. Меня волокли по коридору, а последним, что я увидел перед тем, как дверь в комнату закрылась, был Лёха.

Он медленно подходил к кровати, на ходу расстегивая пуговицы своей рубашки и глядя на Тасю взглядом владельца. В этот момент я понял: я проиграл всё.

Холодная вода обожгла разбитое лицо, вырывая меня из липкого, кровавого небытия. Я закашлялся, сплевывая сгустки крови на кафельный пол туалета. Надо мной стояла Инга, брезгливо придерживая края своего шелкового халата. В её руках был пустой стакан.

— Пришел в себя, герой-любовник? — её голос сочился ядом и презрением. — Ну и устроили вы шоу на весь этаж. Отец в ярости от твоего самоуправства, Ян. Ты нарушил иерархию. А вот Лёхой он очень доволен. Старший сын показал, кто в доме хозяин, и делом доказал, что умеет брать то, что принадлежит семье по праву.

Я попытался встать, судорожно держась за раковину. Челюсть ныла, каждый вдох отдавался мучительной болью в сломанных ребрах.

— Лёха... где он? — прохрипел я, глядя на свое изуродованное отражение в зеркале.

— Ушел пару часов назад. Сказал, что «товар» проверен лично и признан годным к эксплуатации, — Инга цинично усмехнулась, поправляя прическу. — Тася в номере. И судя по её виду, когда я заходила проверить постель... у них всё случилось по самому высшему разряду. Лёха не привык церемониться с девственницами.

Внутри меня что-то окончательно, с хрустом рухнуло. Жгучая, ядовитая обида и зависть захлестнули сознание. Не я. Не я был первым, хотя я всё подготовил, я рискнул всем! Весь этот план, риск, деньги — всё в итоге досталось Лёхе на блюдечке. Но следом за яростью пришел липкий, расчетливый страх. Тася. Она была под препаратами. Она видела меня на кровати, чувствовала мои руки до того, как ворвался Лёха. Если она запомнила мои прикосновения, мой шепот... она решит, что это я растоптал её. Я не мог позволить ей ненавидеть меня. Не сейчас, когда она — мой единственный рычаг против брата и ключ к доверию отца. Я должен был перевернуть игру.