Ян ушел еще в пять вечера. За ним приехала черная машина — массивная, с наглухо затонированными стеклами, которая смотрелась на фоне нашего старого крыльца как инопланетный корабль. Он заглянул ко мне в комнату всего на секунду. Бледный, сжатый, как взведенная пружина, он отчаянно старался казаться спокойным, но я видела, как ходят желваки на его скулах.

— Сказали, вызвали только меня. Типа «вводный инструктаж» для будущей охраны, — прошептал он, сжимая мои плечи так сильно, что косточки пальцев побелели. В его глазах металась тревога, которую он не мог скрыть. — Тась, умоляю, не выходи за забор. Жди меня здесь, в корпусе. Я обещаю, к одиннадцати буду на вечеринке. Мы отметим всё, как планировали. Слышишь?

Я лишь кивнула, глядя, как он уходит. Внутри всё сжалось в ледяной, неповоротливый ком. Но я запретила себе бояться. В этот вечер я должна была стать другой. Если мир вокруг нас меняется, если нас затягивает в эту «Цитадель», я не могу больше оставаться просто «своим парнем» Яна Разумовского.

— Таська, ну ты скоро там? Глянь, у меня стрелки ровные? — Светка, моя соседка по комнате, уже десятый раз крутилась перед облезлым, покрытым пятнами зеркалом. Она пыталась изобразить из себя мертвую невесту, но из-за волнения губы у неё подрагивали, а белила ложились пятнами.

— Ровные, Свет, успокойся. Ты выглядишь отлично, — отозвалась я, доставая из-под кровати свой заветный сверток.

В комнате было шумно и тесно: девчонки красились, визжали, спорили из-за последней капли помады и делили скудные запасы блесток. Обычно я была душой этого хаоса — наряжалась в какого-нибудь нелепого зомби-бомжа или лохматого оборотня в рваных джинсах, чтобы просто поржать и разрядить обстановку. Но не сегодня. В этом году я выбрала образ Черной Кошки.

И дело было не в грации или накладных когтях. Платье, которое я раздобыла через знакомых девчонок с выпуска, было неприлично коротким и сидело на мне как вторая кожа. Тонкий черный атлас подчеркивал каждый изгиб моего тела, а вырез на спине, доходящий почти до поясницы, заставлял меня чувствовать себя странно — одновременно беззащитной и невероятно сильной.

Я встала перед зеркалом, игнорируя притихших подруг. Черные колготки в мелкую сетку, высокие каблуки, которые визуально делали мои ноги бесконечными и тонкими. Я тщательно подвела глаза, вытягивая стрелки к вискам, делая взгляд хищным, «кошачьим». На губы нанесла густой, почти черный бордовый цвет, который на фоне моей бледной кожи смотрелся пугающе и притягательно. Волосы я распустила — они тяжелыми темными волнами упали на плечи, скрывая тонкие лямки платья. Последний штрих — капля духов, которые я хранила для особого случая. Терпкий, сладковатый аромат пачули и ванили заполнил пространство вокруг меня.