Висела над нами кованая люстра с серпами и молотами, горела зелёная лампа за столом Архивариуса.
Стала нас обволакивать странная библиотечная тишина, в которой строго, как суровый доктор на обходе, шли напольные часы, похожие на поставленный вертикально гроб.
Пожалуй, стоило ради сохранения всего этого великолепия сделать внушение новому директору.
Товарищ мой назвал имя своей знакомой, но Карл Иванович сделал странное движение рукой.
– Нет, молодой человек, – перебил он. – Вспомните что-нибудь, какую-то черту, которая вам запала в душу. Не то, что вы считаете особой приметой, а то, что вам запомнилось самому. Первое, что придёт в голову.
Товарищ мой замялся.
Он помедлил, посмотрел на меня, ища поддержки, и наконец сказал:
– Ну вот она… Она говорила мне «миленький», и так говорила, будто она не сейчас жила, а была крестьянкой лет двести назад. Не всегда говорила, вы меня понимаете? В определённый момент… Но так я слышал это слово, и ноги у меня подкашивались.
– Очень хорошо, большего и не нужно.
Карл Иванович достал большую амбарную книгу и неспешно пролистал её.
– Месяца два вы её не видели?
– Точно так.
– Ну так больше не ищите. Не надо вам её искать, всё для вас закончилось, и ничего больше не нужно.
Товарищ мой быстр на язык, а иногда даже скандалист, и я думал, он начнёт спорить, но нет, он вдруг согласился, только несколько поник головой.
– Не надо, не надо, – повторил Архивариус.
Слова его были произнесены так, что прямо в воздухе разлилась гипнотическая уверенность, что не надо. Никто не виноват, но – не надо. Хватит, одним словом.
По моему знаку приятель достал припасённую в портфеле большую бутылку коньяка, и Архивариус позвонил.
На звонок вышла женщина в синем халате с тремя бокалами на подносе.
Она неодобрительно оглядела нас, но поставила поднос на стол совершенно беззвучно. Кроме бокалов, там было только блюдце с шоколадом и бутылка с минеральной водой.
Женщина исчезла так же беззвучно, а я принялся разливать коньяк.
– Вы понимаете, что теперь окажете мне услугу? – спросил Архивариус.
– Ну… да, – ответил мой приятель, которого, впрочем, я предупредил заранее. – Хотя лучше было бы деньгами.
– Вам, конечно, лучше было бы деньгами, это понимают все умные люди, лучше деньгами и сразу развязаться, но жизнь сложнее, – сказал Архивариус. – Вы ведь занимаетесь статистическим учётом?
– Ну да, это не секрет.
– Я бы с вами потом побеседовал по этому поводу. Мы ведь с вами коллеги – я сам провёл несколько переписей. Переписей населения, – подчеркнул Карл Иванович.
Перед нами, уходя вдаль, стояли шкафы с картотекой.