– Вы будете богаты и здоровы. А можно было бы исполнить самое выстраданное – убрать два лишних килограмма и принести вам то платье с бретельками, чёрное… Помните?.. Выстраданные желания ведь всегда очень глупые.
Наталья Александровна чувствует, что готова его убить, но странное безволие окутывает её. Она окончательно тонет в речи Гроссмейстера Шарова.
Но в этот момент кошка, по имени Мышка, вдруг прыгнула со своего вечного насеста на холодильнике и вцепилась Гроссмейстеру в волосы.
Тогда Наталья Александровна решительно надломила волшебный кий, увы сломав при этом ноготь.
С закатившимися глазами упал Гроссмейстер Шаров на итальянский мрамор чужой кухни, скорчился и подтянул к себе ноги. Шары выкатились из комнаты и собрались вокруг тела своего повелителя, как безутешные сироты.
Наталья Александровна отвернулась, а когда снова посмотрела на это место – не было там ничего. Ни петлички, ни складки, ни обрывка плаща – исчез куда-то Гроссмейстер Шаров, будто не было его вовсе.
А вот шары разбежались – один исчез в оконном проёме, другой прыгнул в унитаз, а остальные двинулись вниз по лестнице. Круглые души, рикошетируя от стен, звеня и подпрыгивая, уходили навстречу свободе.
Наталья Александровна с умилением поглядела на шары, и ей было понятно, что шары, крутясь-оборачиваясь, с благодарностью смотрят на неё. Она проводила их глазами, понимая, что не расскажет про всё это никому.
Спустя несколько дней Петерсен и Макаров снова приснились Наталье Александровне. Макаров в этом сне ещё больше потолстел и расплылся, стал совершенно шарообразен, а Петерсен облысел, и его голова стала кругла, как бильярдный шар. При этом Наталья Александровна знала, что они счастливы там, в своём потустороннем мире, отделённом от её мира зелёным сукном.
Во сне они стояли, взявшись за руки, и обещали хранить Наталью Александровну от бед, что бы с ней ни произошло в жизни. Наконец настала пора прощаться, и они взмахнули киями, которые держали в свободных руках, и всё пропало.
Наталья Александровна перевернулась на другой бок и обняла спящего рядом молодого прокурора.
«Прокурор» было красивое слово, но Наталья Александровна про себя называла его «прокуратор». «Прокуратор» было слово ещё более красивое, тем более что летняя жара не отпускала и каждый вечер падала на город чёрным плащом.
Прокуратор лежал на спине и дышал ровно-ровно.
«Очень хорошо, – подумала Наталья Александровна, прежде чем снова заснуть, – что он совсем не храпит».
Основать Азийский Ежедневник песен и изобретений.
Перед Новым годом Наталья Александровна всегда выбирала себе ежедневник. Их теперь было много – не то что в старые времена, когда ежедневники в ужасных клеёнчатых обложках с логотипом prombumpostavka были дефицитом и мать приносила их со службы как лучший подарок для подруг. Теперь записные книжки лежали в магазинах грудами – на любой вкус – от легкомысленных молескинов до настольных гроссбухов. Те, что в изобилии плодились корпоративной культурой, ей не подходили: аляповатые, с обложками из кожзаменителя, с большими логотипами (конечно, не тех пошлых советских экспортных организаций – но таких же ужасных), – всё это никуда не годилось.