Двойник отставил бокал, держал фотоаппарат в руках, и Хатунцев с тоской догадался, что сейчас произойдёт.
Его двойник нажал кнопку на задней панели камеры.
Она открылась, и явившийся откуда-то свет залил Хатунцева, засвечивая его набело.
Не всегда появлению апноэ предшествуют судороги и потеря сознания.
Сурганов лежал на кушетке и думал, отчего так неприятно прикосновение к коже всего больничного. Вот в разных весёлых фильмах про врачей на этих кушетках такое происходит, что и не найдётся слов пересказать, а сейчас он чувствует себя как рыба на разделочной доске.
Прямо перед ним на стене висел большой календарь, с которого на Сурганова хмуро смотрел писатель Толстой в военном сюртуке с эполетами. Рядом с Толстым стояла пушка, а сверху шла надпись вязью, в которой Сурганов с трудом разобрал слова «С днем артиллериста!».
– Сдаётся мне… – сказали рядом с ним.
– Я очень плохо сплю, – продолжил Сурганов начатую речь. – Только носом в подушку или на боку. На спине я задыхаюсь.
– Сдаётся мне… – врач, как цапля, метящая в лягушку, клюнул носом в бумаги на столе, – Владимир Павлович, что у вас апноэ…
«Апноэ» было похоже на «алоэ», зелёный колючий кактус, лист которого мама привязывала к фурункулу. Сурганов открыл рот, но не успел ничего сказать.
– …В смысле – ночная остановка дыхания. Мы дадим вам аппаратик… Сейчас, нет, завтра дадим аппаратик… Или, лучше, съездите вы сами за аппаратиком вот куда…
И бумага, лежавшая на докторском столе, скрипнула под нажимом ручки.
Тут Сурганова не то что стало клонить в сон, его потащило в сон – страшно и неодолимо.
Как-то мать, говоря о кошмарных снах, поделилась рецептом, как оттуда выбраться. Если перевернуться там вниз головою, то можно выпасть из неприятного сна.
Теперь Сурганов плывёт в зимней черноте, и какая-то женщина жалуется ему на свою судьбу – она познакомилась с тёмным человеком, который хочет лишить её квартиры и дачи. Впрочем, какая это дача, извиняется женщина неизвестно перед кем. Это садовый участок – такой давали в давние времена без права строить там зимнее жильё. Летнее жильё можно, а вот зимнее – нет.
– Вы спро́сите меня, чем летнее жильё отличается от зимнего? Оно отличается печкой. По нашим участкам ходил проверяющий и смотрел, нет ли у кого печки. Зимой он не ходил, зимой ходить холодно, он ходил летом и начинал с краю, поэтому те, кто жил в середине, успевали вытащить свои железные печки-буржуйки из дома. Но проверяющему наливали в самых крайних домах, и к середине он и так не сумел бы отличить печки от стола, и поэтому…