– Так вот, – говорила Наталья Александровна, – я скорее пошла на огонёк. Но когда я заглянула в дупло… Да-да, там было дупло. Этакий шедевральный провал. Так вот, представляешь, в дупле было что-то вроде церкви и там кого-то хоронят…
Я слышала пение! Да, пение!.. Я слышала пение, видела гроб и факелы. И знаешь, кто нёс факелы? Но нет, ты мне всё равно не поверишь…
Тут Наталья Александровна отхлебнула кофе, чтобы перевести дух, и с удовлетворением услышала кудахтанье подруги.
– Поверь мне, – продолжила Наталья Александровна Весина, – всё то, что я говорю, – чистая правда. Гроб и факелы несли коты, а на крышке гроба были нарисованы корона и скипетр!
Больше ничего она не успела добавить, ибо чёрный кот вскочил со своего места и крикнул:
– О небо! Значит, старый дурак подох и теперь я Повелитель котов! Теперь дело за магистерским жезлом!
Тут кот прыгнул в камин и исчез навсегда.
– Или, например, Ирландия! – начал Иван Петрович с новым одушевлением, помолчав, – пишут, страна бедная, есть нечего, картофель один, и тот часто не годится для пищи…
Раевский выбрался из постели и прошлёпал босыми ногами в кухню.
Квартира была огромной – он отвык от таких, – сначала пятки холодил ламинат, а потом ледяной кухонный мрамор. Хвалёные полы с подогревом явно бастовали.
Всю ночь пьяные кричали: «Слонче!» – потому что им так сказали, что надо кричать, когда пьёшь «Гиннес». Некоторые, впрочем, кричали: «Слонче бряк!», произведённое по старой памяти от «Слънчев бряг».
Ночь мерилась не по двадцать восемь – тридцать пять, а по ноль – пятьдесят восемь, то есть не унциями, а пинтами. «Удивительный всё-таки день, – подумал Раевский. – Этот День святого Патрика – единственный, что у нас могут праздновать не в срок. Не первый раз на моей памяти его справляют на несколько дней раньше. Коммерция побеждает традицию. Довольно трудно себе представить, что продавцы мороженого и воздушных шариков предложили бы праздновать Девятое мая на два дня раньше. Но Девятое мая и так нерабочий день. Пока, кажется, нерабочий. Не знаю уж, что там с памятью Петра и Февронии, который у нас День семьи. А тут уж точно – и в этот раз перенесли на субботу, потому что в будни меньше народу пойдёт по улицам в зелёных шляпах и ещё меньше будет пить всю ночь».
За окнами догорал предварительный День святого Патрика, чтобы дать место настоящему. Зашипела, завыла последняя шутиха. Наталья Александровна спала в дальней комнате, и он без опаски стал курить под вытяжкой, кутаясь в халат. Приезжать не следовало, всё это было напрасно – no sex with ex . Всё дело в том, что они чересчур праздновали и вечер прокатился по пабам, в компании крашенных зелёным и оранжевым людей, как махновская конница по степи.