– Вы кто? – спросили его в спину.
Он обернулся и увидел врача, точь-в-точь такого же, что направивший его сюда доктор.
– Вы – зачем? – спросили его снова.
Это был сложный вопрос, и Сурганов задумался. Но в какой-то спасительный момент он поднял руку с бумажкой и быстро ответил:
– Я за аппаратом.
– А-а-а, – ответили ему. – Ждите. Сядьте тут. Да нет, не в коридоре, можно здесь.
Сурганов сел на белую кушетку у стены и почувствовал через штаны холод клеёнки. Врач ушёл, и Сурганова стало клонить в сон. Что-то давило ему на грудь, и не хватало воздуха.
Вдруг он ощутил в руках коробку.
– Распишитесь, – сказали сверху над ним.
– Знаете, – ответил Сурганов, – раньше я мог спать на спине, а теперь не могу.
– Это не ко мне, – сказал голос. – Распишитесь тут.
Сурганов почувствовал, что в его пальцах появилась ручка. Он сделал несколько неловких движений, кажется проткнув бумагу. Ручка исчезла.
– Я, когда засыпаю, чувствую, что мне не хватает воздуха.
– А мне-то что? – сказал другой голос. – Передавайте деньги.
– Мне сказали, что это бесплатно.
– Бесплатно – только пенсионерам. У вас есть удостоверение?
– Нет.
– Тогда платите.
– Сколько?
– Не притворяйтесь.
Сурганов поискал в кармане и обнаружил какую-то бумажку.
– Сдачи нет, – сказал голос, и всё накрыла ватная тишина.
Он снова стал засыпать, и на этот раз ему снилось что-то страшное. Сурганов был заключён в железную темницу, будто кто-то засунул его в дачную печку-буржуйку. Печку носили с места на место. От этой тряски Сурганов всё время бился о стенки. Кажется, он перевернулся на спину, и ему снова стало не хватать воздуха. Воздуха достало ровно настолько, чтобы закинуть ноги вверх.
В следующее мгновение он увидел себя в комнате. Было пусто и одиноко, но главное – коробки в его руках не было. Кажется, он её потерял. Что теперь делать – непонятно.
Разлепив до конца глаза, он обнаружил, что лежит с ногами на кушетке и никого рядом нет.
Вокруг него были привычные медицинские стены, календарь с писателем Толстым в военной форме на фоне пушечного дыма и каких-то укреплений из плетёной соломы. На окне стоял горшок, в котором лохматился в разные стороны своими щупальцами кактус из его детства. Сурганов прекрасно помнил, что это называется алоэ.
Тогда он поднатужился и, преодолевая тошноту, упёрся головой в клеёнчатую кушетку, а потом стал поднимать ноги, чтобы встать на голову.
Просуществовала «Зелёная палочка» год и, за отсутствием средств, закрылась.
Начиналось всё хорошо, а вот потом вышло не очень.
Вышла в Сашиной жизни какая-то дрянь.
Теперь Саша смотрел в окно на площадь, которую заносило снегом.