— Это Алиса, — говорит Марк, и я чувствую, как его рука легко касается моей спины. — Мы приехали к оленям.
— К оленям! — тётя Зина всплёскивает руками. — Ну, тогда вам нужно как следует подкрепиться. Олени — они же не ждут. А вы вон какие худые. Садитесь, садитесь, я вам сейчас всё принесу.
Она усаживает нас за столик у окна и уходит, что-то бормоча себе под нос.
Я смотрю в окно. Улица за стеклом живёт своей жизнью — редкие прохожие, велосипедист, женщина с коляской. Дождь так и не начался, но воздух стал ещё более влажным, тяжёлым. Где-то вдалеке лает собака.
Эко-парк начинается с деревянных ворот.
Высокие, из тёмного дерева, с резными фигурами оленей по бокам, они стоят на опушке леса, и за ними угадываются поля, деревья и что-то ещё — большое, живое, что я чувствую, но не вижу. Воздух здесь другой — чище, холоднее, он пахнет хвоей, мокрой землёй и чем-то ещё, неуловимым. Чем-то диким. Я вдыхаю его полной грудью, и он обжигает лёгкие, прогоняя остатки городского смога, остатки мыслей, остатки всего, что я пыталась забыть.
Дождь усиливается. Капли стучат по деревянной крыше навеса у входа, стекают по резным оленям, собираются в лужи на асфальте. Я стою, спрятав руки в карманы куртки, и смотрю на ворота. Где-то там, за ними, — олени. Настоящие. Живые. Я почти чувствую их присутствие — как будто сам воздух стал другим, более плотным, более древним.
Марк паркует машину неподалёку — я слышу, как хлопает дверца, как он идёт ко мне, как его шаги шуршат по мокрому гравию. А потом слышу, как он достаёт телефон.
Я оборачиваюсь.
Он стоит в нескольких шагах от меня, смотрит на экран, и его брови слегка сдвигаются.
— О, Лев, — говорит он удивлённо.
Моё сердце пропускает удар.
Лев.
Это имя — как удар током. Как холодная вода. Как что-то, что я не могу контролировать. Оно входит в меня через уши, через кожу, через воздух, и я чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок — где-то в груди, в горле, в животе.
Марк поднимает трубку.
— Привет, друг! — его голос звучит легко, беззаботно, как будто ничего не происходит. Как будто это обычный звонок. — Нет, я не в городе. Да нет, решил прокатиться с Алисой.
Я смотрю на его лицо. На то, как он улыбается, как держит телефон, как стоит под дождём, не замечая капель. Он не знает. Он не понимает, что этот звонок — не просто звонок. Что за ним стоит что-то большее. Что там, на другом конце провода, — человек, который не должен был звонить. Который не должен был знать, где я. Который не должен был вторгаться в этот день.
Марк вдруг отставляет телефон от уха и смотрит на экран. Его лицо становится озадаченным.