7.2
Страница 84 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

7.2

Страница 84

Я слушаю. Впитываю каждое слово. Как будто через Марка я могу увидеть другого Льва — того, кого я не знаю. Того, кто, может быть, прячется за холодом и сарказмом. Того, кто способен на что-то, кроме презрения.

— А потом? — спрашиваю я.

— Потом было много всего, — Марк пожимает плечами. — Мы вместе прошли огонь и воду. И медные трубы. Даже в одну девчонку влюбились — в девятом классе. Это было смешно. Она выбрала его. А он… он потом сказал мне, что не будет с ней встречаться, потому что знал, что мне она нравится. И она ему не так уж была нужна. Вот такой он.

Я смотрю на Марка. На его лицо — спокойное, чуть ностальгическое. И думаю о том, что Лев, оказывается, умеет отступать. Умеет жертвовать. Умеет быть другом.

— А сейчас? — спрашиваю я. — Он изменился?

Марк задумывается. Дождь стучит по крыше, и этот звук заполняет паузу.

— Он стал жёстче, — говорит он наконец. — Закрылся. Может быть, из-за отца. Может быть, из-за чего-то ещё. Но внутри он тот же. Просто… ему нужно время. И кто-то, кто не будет сдаваться.

Я молчу.

7.2

День проходит как одно длинное, яркое мгновение — как будто кто-то взял плёнку и прокрутил её на ускоренной перемотке, но при этом каждый кадр остался чётким, живым, осязаемым.

Мы гуляем по парку почти четыре часа. Четыре часа — без дома, без мыслей, без него. Только олени, дождь, который то стихает, то начинается снова, и Марк рядом — с его тёплой улыбкой, с его дурацкими шутками, с его умением превращать обычную прогулку во что-то… настоящее.

Олени оказываются удивительно ручными. Они подходят к самой сетке — медленно, осторожно, но без страха. Их копыта оставляют глубокие следы в мокрой земле, а дыхание вырывается из ноздрей лёгким паром, который тает в холодном воздухе. Один — большой, с ветвистыми рогами, которые кажутся тяжёлыми даже на вид, — ест прямо из рук Марка. Его губы — мягкие, тёплые — касаются ладони, и Марк смеётся, когда олень щекочет ему пальцы. Я успеваю заснять это на телефон — кадр получается смазанным, потому что я тоже смеюсь и не могу держать камеру ровно.

Потом другой олень — молодой, с пятнышками на спине, которые ещё не сошли, — позволяет мне потрогать его шерсть. Она оказывается жёсткой, почти колючей, но тёплой. Живой. Я провожу ладонью по его шее, чувствуя под пальцами пульс — частый, ровный, спокойный. Он смотрит на меня своими тёмными глазами, и в них — что-то древнее, глубокое, чего я не могу понять. Но это не пугает. Наоборот — успокаивает.

Я делаю десятки фотографий. Оленей — с разных ракурсов, в разных позах. Леса — с мокрыми ветками, с каплями, которые блестят на листьях. Марка — который строит рожицы на камеру, который кормит оленя с руки, который стоит на фоне деревьев и улыбается так, будто знает что-то, чего не знаю я. Себя — на фоне деревьев, с мокрыми волосами и улыбкой, которую я сама в себе не узнаю. Телефон пиликает, предупреждая о низком заряде, но я не обращаю внимания. Мне слишком хорошо, чтобы думать о зарядке.

назадназад
1 ... 82 83 84 85 86 ... 89
впередвперед