Нет.
Я трясу головой, и картинка рассыпается. Сердце колотится где-то в горле. Щёки горят уже не от смущения, а от ужаса.
Что это было? Почему я это увидела?
Он — мой будущий сводный брат. Он — часть моей семьи. Даже если он сам этого не хочет. Даже если он отрицает это каждой своей фразой, каждым своим взглядом, каждым своим шагом. Он всё равно часть. Он в этом доме. Он в моей жизни. И он будет там, на свадьбе мамы. Рядом. В том же зале. За тем же столом.
И я не должна думать о нём так.
Не должна.
— Алиса? — мамин голос возвращает меня в реальность. — Ты как? Покраснела вся.
— Всё нормально, — говорю я слишком быстро. — Просто… жарко.
Она смотрит на меня с сомнением, но не настаивает. Просто кивает и допивает чай.
— Ну, ладно. Пойду. Нужно ещё написать список гостей. Если что — спускайся.
— Хорошо, мам.
Она уходит. Дверь закрывается. Я остаюсь одна.
На следующий день небо всё ещё серое — тяжёлое, низкое, готовое в любой момент снова разродиться слезами, — но воздух стал чище, прозрачнее. Пахнет мокрым асфальтом, опавшей листвой и чем-то ещё — далёким, почти зимним. Я иду по улице, с сумкой на плече, и вдыхаю этот воздух полной грудью, пытаясь вытряхнуть из головы вчерашние мысли.
Не получается.
Они сидят там, как занозы. Свадьба. Гости. Мама, которая хитро улыбается и намекает на Марка. И то, что я увидела — или, вернее, позволила себе увидеть — всего на секунду. Лев. У алтаря. Рядом со мной.
Я трясу головой и ускоряю шаг. Нет. Не думать. Не вспоминать. Это было мгновение слабости, ничего больше. Игра воображения. Стресс. Усталость. Что угодно, но не… не что-то реальное.
Мне нужно отвлечься. И у меня как раз есть дело.
Свадьба через две недели. Две недели — это мало. Я откладывала всё на последний момент, убеждала себя, что успею, что это не так важно, что я — не главная на этом празднике. Но мама права — я не участвую. И если я не хочу быть просто зрителем на её свадьбе, если хочу быть частью этого дня, то нужно начинать с себя. С платья.
Два платья. Одно — для торжества, в загсе и на банкете. Мама сказала, что все подруги невесты должны быть в персиковом. Не знаю, почему персиковый — может, она видела такое в журнале, может, у неё была мечта. Но я не спорю. Второе — для девичника, который она запланировала за пару дней до свадьбы. Там цвет — бордо. Глубокий, винный, тёмный. Мама сказала: «Это будет красиво. Все в одном цвете. Как в кино».
Я тогда закатила глаза. Сейчас — ищу магазины.
Захожу в первый попавшийся — маленький бутик с стеклянной витриной, за которой на манекенах красуются платья всех цветов и фасонов. Внутри пахнет новой тканью, духами и чем-то сладким — может быть, ароматизатором. Играет тихая музыка — что-то джазовое, с саксофоном. Продавщица — молодая девушка с длинными ресницами — улыбается мне и говорит: «Смотрите, если что-то понравится, я помогу».