— Я рада, — говорю я искренне.
Она делает глоток чая и смотрит на меня с той особенной маминой полуулыбкой, которая означает, что сейчас будет что-то важное. Или шутливое. Или и то, и другое.
— Знаешь, — говорит она, — я немного обижаюсь на тебя.
Я поднимаю бровь.
— На меня?
— Ага, — она кивает, и в её глазах пляшут смешинки. — Ты совсем не участвуешь в подготовке. Я тебя зову — ты отказываешься. Платье не помогаешь выбрать. Меню не обсуждаешь. Список гостей не смотришь. Как будто это не твоя свадьба.
— Мам, это твоя свадьба, — я улыбаюсь. — Не моя.
— Ну да, — она вздыхает, мечтательно глядя куда-то в стену. — Пока. Но когда придёт время твоей свадьбы — о, я влезу во всё. В каждую деталь. Ты у меня не отвертишься.
Я смеюсь — легко, искренне. Впервые за несколько дней.
— Договорились. Когда я буду выходить замуж, ты будешь всем руководить.
— Вот и отлично, — она удовлетворённо кивает. — А теперь — о гостях. Я хотела спросить… ты кого-нибудь пригласишь? Со своей стороны?
Я смотрю на неё, не понимая.
— В смысле?
— Ну… — она делает ещё глоток, и её взгляд становится чуть хитрым. — Ты же не одна теперь. У тебя есть… друзья. Может быть, кто-то особенный? Ты могла бы пригласить кого-нибудь. С собой.
До меня доходит.
Марк.
Она имеет в виду Марка.
Я чувствую, как щёки начинают гореть. Предательская краска заливает лицо, и я отвожу взгляд, делая вид, что что-то ищу на столе.
— Мам, я…
— Я не настаиваю, — она поднимает руки. — Просто спросила. Ты вчера сказала, что гуляла с ним. И он тебя подвозил. И вообще — ты о нём говорила. Немного. Но говорила.
Я молчу. Смотрю на свои руки. Думаю о том, что даже не подумала пригласить Марка на свадьбу. Вообще не подумала. Мне даже в голову не пришло, что он мог бы там быть. Почему? Мы гуляли. Мы пили кофе. Мы целовались. Разве это не значит, что он — часть моей жизни? Разве это не значит, что он должен быть рядом в важные моменты?
Но я не думала о нём. Не вспомнила.
Я вспоминаю поцелуй — его губы, его руки на моей талии. И щёки становятся ещё горячее. Я смотрю в сторону, на окно, на капли, которые всё ещё дрожат на стекле.
И вдруг — я не знаю, почему, это происходит само — я представляю, как стою у алтаря. В белом платье. Рядом со мной — кто-то. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
Это не Марк.
Это Лев.
Я вижу его так отчётливо, что на секунду забываю, как дышать. Чёрные волосы, падающие на лоб. Татуировки на шее, которые видны над воротом рубашки. Тёмные глаза, которые смотрят на меня — не с холодом, не с ненавистью, а с чем-то, что я не могу назвать. Он стоит рядом. Держит меня за руку. И это кажется правильным.