Я киваю и начинаю ходить вдоль вешалок.
Персиковый. Мне нужно что-то персиковое. Но глаза почему-то не ищут персиковый. Они скользят по другим цветам — синему, зелёному, чёрному. А потом останавливаются.
Бордо.
Платье висит на манекене у окна. Короткое. Из мягкого бархата — я чувствую его текстуру даже издалека, вижу, как ткань переливается в свете ламп, как она ловит блики и прячет их в своей глубине. Рукава — длинные, чуть расклешённые. Декольте — открытое, глубокое, но не вульгарное. Просто… красивое. Очень.
Я смотрю на него несколько секунд. Потом подхожу ближе. Протягиваю руку — и касаюсь пальцами. Бархат мягкий, тёплый, почти живой. Я провожу ладонью по подолу, и ворс приминается под пальцами, оставляя тёмный след, который тут же исчезает.
— Хотите примерить? — раздаётся голос за спиной.
Я оборачиваюсь. Продавщица стоит рядом и улыбается. В её глазах — понимание. Такое бывает у людей, которые работают с одеждой и знают: иногда платье выбирает тебя, а не наоборот.
— Это для девичника, — говорю я, как будто оправдываюсь. — У мамы свадьба. Она хочет, чтобы все были в бордо.
— Отличный выбор, — кивает продавщица. — Этот цвет сейчас очень популярен. И вам подойдёт. У вас кожа светлая — бордо будет красиво смотреться.
Я смотрю на платье ещё секунду. А потом киваю.
— Давайте примерим.
Примерочная — маленькая, с зеркалом во всю стену и мягким пуфиком в углу. Я снимаю с себя свитер, джинсы, аккуратно вешаю их на крючок. Беру платье — оно лёгкое, почти невесомое, несмотря на плотный бархат. Расстёгиваю молнию и надеваю.
Ткань скользит по коже, как вода. Мягкая, тёплая. Я просовываю руки в рукава, поправляю декольте. Потом пытаюсь застегнуть молнию на спине — и понимаю, что это почти невозможно. Молния идёт от талии до шеи, и мои руки не дотягиваются до нужного места. Я изгибаюсь, тянусь, шиплю от досады — но всё бесполезно.
— Вам помочь? — голос продавщицы из-за шторы.
— Да, пожалуйста, — выдыхаю я, чувствуя, как щёки горят от неловкости.
Она входит, ловко застёгивает молнию — раз, два, три — и снова исчезает за шторой.
Я остаюсь одна.
Смотрю в зеркало.
И замираю.
Платье сидит идеально. Бархат облегает фигуру, подчёркивая талию, грудь, бёдра — всё, что нужно, и ничего лишнего. Рукава падают мягкими складками, добавляя образу что-то старинное, почти королевское. Декольте открывает ключицы и шею, и я вижу, как свет лампы ложится на кожу, делая её почти фарфоровой. Бордо — глубокий, винный, тёмный — идёт мне. Очень идёт. К цвету волос, к бледной коже, к глазам, которые вдруг стали казаться ярче.