Глава 1
Страница 1 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 1

Глава 1

— Лев, что ты… — начинаю я, но он уже рядом.

Он двигается быстро — хищно, плавно, как зверь, который выследил добычу и больше не намерен ждать. Я делаю шаг назад, упираюсь спиной в стену. Он нависает надо мной, закрывая свет, заслоняя собой весь мир.

— Я не могу, — шепчет он, и в его голосе — хрип, надрыв, что-то такое, от чего у меня подкашиваются колени. — Я не могу больше притворяться.

Его руки ложатся на стену по обе стороны от моей головы. Он не касается меня. Не смеет. Но я чувствую жар его тела, его дыхание на своей щеке, его запах — табак, кожа, грозовая свежесть, — и этот запах ударяет в голову сильнее любого вина.

— Притворяться? — мой голос — не мой. Тонкий, чужой, дрожащий.

— Что ты мне никто, — он наклоняет голову, и его чёлка падает на глаза — чёрные, бешеные, голодные. — Что я не замечаю, как ты ходишь по дому. Как пахнешь. Как смотришь на меня своими глазами…

Он замолкает. Сглатывает. Я вижу, как движется его кадык.

— Какими глазами? — шепчу я, хотя знаю ответ.

— Как будто я — твой личный ад, — он усмехается, но в усмешке — боль. — И ты хочешь туда попасть.

Я не отвечаю. Потому что он прав. Потому что каждую ночь я закрываю глаза и вижу его. Потому что каждое его прикосновение — даже случайное, когда наши пальцы встречаются у кофейной чашки, — обжигает меня до самых костей.

— Ты должна меня ненавидеть, — продолжает он, и его голос становится тише, глубже. — Я — сволочь. Я делал всё, чтобы ты меня возненавидела. Почему ты не ненавидишь?

— Откуда ты знаешь, что не ненавижу? — выдыхаю я.

Он наклоняется ближе. Так близко, что наши губы почти соприкасаются. Я чувствую его дыхание — горячее, прерывистое.

— Потому что ты не оттолкнула меня, — шепчет он. — Потому что ты дрожишь. Но не от страха.

Он прав. Я дрожу. Вся — от макушки до пяток, мелкой, сумасшедшей дрожью. И это не страх. Это что-то другое. Что-то, что я боялась признать даже сама себе.

— Лев… — это всё, что я могу произнести.

Его имя срывается с моих губ как молитва. Как проклятие. Как признание.

Он больше не ждёт.

Мир помещается в картонные коробки. Я никогда не задумывалась об этом раньше, но сейчас, стоя посреди своей комнаты, которая с каждым часом становится всё более чужой, я понимаю эту простую и горькую истину. Восемнадцать лет жизни — это три коробки среднего размера, два пакета из «Икеи» и один потрёпанный чемодан на колёсиках, который помнит ещё наши поездки на море, когда папа смеялся и называл меня своей принцессой.

Тогда он ещё называл.

Сейчас я сижу на полу, скрестив ноги, и смотрю на разобранную полку с книгами. Корешки смотрят на меня разноцветными буквами, будто спрашивают: «Ну что, уезжаешь? Бросаешь всё?» Я провожу пальцем по потрескавшемуся переплёту «Мастера и Маргариты» — читала в четырнадцать, ничего не поняла, перечитала в шестнадцать — расплакалась. Эта книга помнит мои слёзы. Как и стены этой комнаты. Как и выцветшие обои в цветочек, которые мама клеила, когда мне было пять, и я тогда помогала ей, размазывая клей по собственным ладошкам.

1 2 3 ... 89
впередвперед