7.4
Страница 89 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

7.4

Страница 89

Он молчит. Секунду. Две. Три. Тишина становится такой густой, что её можно резать ножом. Я слышу, как бьётся моё сердце — гулко, в горле, в висках.

Потом он наклоняется.

Поднимает скетчбук. Медленно, не сводя с рисунка глаз. Держит его в руках — и я вижу, как его пальцы сжимают обложку чуть сильнее, чем нужно. Как костяшки белеют. Как что-то тёмное, тяжёлое проходит по его лицу — тень, которая не имеет ничего общего с полумраком коридора.

Он смотрит на рисунок долго. Слишком долго. Изучает каждую линию — мои руки на его шее, его руки на моей талии, наши губы. Я вижу, как его челюсть сжимается. Как желваки играют под кожей. Как глаза сужаются — не от удивления. От чего-то другого.

— Это я, — говорит он наконец. Голос низкий, ровный, но в нём что-то дрожит — едва слышно, на самом дне. — И ты.

Он поднимает на меня глаза. И в них — не тепло. Не растерянность. Что-то холодное, острое, как лезвие.

— Ты нарисовала, как мы целуемся, — говорит он. Утверждение. Обвинение. — Когда ты это сделала?

Я открываю рот. Закрываю. Открываю снова.

— Утром, — выдавливаю я. Голос дрожит.

— После того, как я поцеловал тебя, — заканчивает он за меня. Жёстко. Прямо. — После того, как ты позволила мне это сделать.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Не от смущения. От обиды. От того, как он это говорит — будто я сделала что-то постыдное. Будто это было только моё желание. Будто он не целовал меня в ответ.

— Ты тоже… — начинаю я.

— Что я тоже? — перебивает он. Его голос становится резче. — Что я тоже думал об этом? Что я тоже рисую тебя по ночам, как одержимый?

Он усмехается. Криво. Зло. И эта усмешка хуже любого крика.

— Нет, Алиса. Я не рисую. Я не превращаю это в… искусство. — Он произносит последнее слово с такой издевкой, что оно звучит как оскорбление. — Я просто пытаюсь забыть. Пытаюсь жить дальше. Пытаюсь не думать о том, что произошло между нами в этом коридоре.

Он швыряет скетчбук мне на пол. Не грубо — но и не бережно. Он падает к моим ногам, закрытый, и я вздрагиваю от звука.

— Но ты, — продолжает он, и теперь в его голосе слышится что-то ещё — горечь, которую он не может скрыть, — ты, оказывается, хранишь это. Рисуешь. Помнишь. — Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю. — А потом идёшь гулять с Марком. Улыбаешься ему. Держишь его за руку. Позволяешь ему думать, что у вас что-то есть.

назадназад
1 ... 87 88 89
в конецв конец