Я рада за неё. Правда рада.
Но от этой тишины становится не по себе.
Я наливаю себе воды, выпиваю залпом — холодная, обжигает горло, — и иду к лестнице. Свет на втором этаже тоже выключен. Только из-под двери Льва — узкая полоска тёплого жёлтого света. Он дома. Один. Как и я.
Я поднимаюсь по ступенькам медленно, стараясь ступать как можно тише. Не знаю зачем. Может, чтобы не привлекать внимания. Может, чтобы не столкнуться с ним в коридоре. Может, чтобы просто не нарушать эту странную, звенящую тишину.
Моя дверь — в конце коридора. Его — ближе к лестнице. Мне нужно пройти мимо. Всего несколько шагов. Я иду, глядя прямо перед собой, и чувствую, как воздух становится плотнее — как будто сам дом напрягся, ожидая чего-то.
И тут его дверь открывается.
Резко. Без предупреждения. Как будто он стоял за ней и ждал.
Лев выходит в коридор — и мы сталкиваемся. Буквально. Моё плечо врезается в его грудь, и от неожиданности я отшатываюсь. Сумка, которую я держу в руке, соскальзывает с плеча, падает на пол, и из неё вылетает скетчбук. Тот самый. С потрёпанными углами и резинкой, которая давно растянулась.
Он падает корешком вверх. Раскрывается.
На странице — рисунок. Тот, который я сделала в кафе, пока ждала Марка. Тот, который я рисовала, не думая, не контролируя руку, пока остывал кофе и за окном моросил дождь. Тот, который я потом спрятала на самой последней странице, чтобы никто не увидел.
Я рисовала это по памяти. Тот момент, когда вернулась с маминого девичника — поздно, усталая, с привкусом сладкого лимонада на губах. Тот момент, когда поднималась по лестнице, и он вышел из своей комнаты, и мы столкнулись в полумраке коридора. Тот момент, когда он прижал меня к стене — не грубо, но властно, — и его губы нашли мои. Тот поцелуй — голодный, отчаянный, полный всего, что мы не могли сказать словами.
Я рисовала нас. Себя — в красном платье, с рассыпавшимися волосами, с руками, обвивающими его шею. Его — в чёрной футболке, с татуировками, с руками на моей талии. Наши губы — вместе. Глаза — закрыты. Вокруг — только тени и свет из его комнаты, падающий жёлтой полосой на пол.
Скетчбук лежит на полу между нами. Открытый. Как признание. Как обвинение. Как что-то, что я не могу ни забрать, ни объяснить.
Я замираю. Всё внутри обрывается — сердце, дыхание, мысли. Я не могу пошевелиться. Не могу наклониться. Не могу закрыть. Просто стою и смотрю, как он смотрит.
Лев опускает глаза. Медленно. Я вижу, как его взгляд падает на страницу — и останавливается. Как его брови чуть сдвигаются. Как что-то меняется в лице — едва уловимо, но я замечаю. Удивление? Интерес? Или что-то другое — то, чего я не могу назвать?