Мама сказала, что все они — её семья. Не по крови, так по духу. И я рада за неё. Правда.
Но больше всего меня волнует не они. Меня волнует моя собственная подготовка.
Я стою перед зеркалом в своей комнате и смотрю на себя.
Платье — то самое, бордовое, из мягкого бархата. Оно висит на плечиках, и я смотрю на него уже минут десять, не решаясь надеть. Я купила его неделю назад, принесла домой, спрятала в шкаф и старалась не думать. Но сегодня — день, когда его нужно надеть. И я не могу больше откладывать.
Снимаю с плечиков платье. Бархат мягкий, тёплый, он скользит между пальцами, как вода. Я натягиваю его, просовываю руки в рукава, пытаюсь застегнуть молнию — и снова, как в магазине, не могу дотянуться. Приходится изгибаться, тянуться, шипеть от досады. Но в конце концов — получается.
Я смотрю в зеркало.
Тёмно-бордовый бархат облегает фигуру, подчёркивая талию, грудь, бёдра. Рукава падают мягкими складками, добавляя образу что-то старинное, почти королевское. Декольте открывает ключицы и шею, и я вижу, как свет настольной лампы ложится на кожу, делая её почти фарфоровой. Поворачиваюсь — вправо, влево.
Обувь. Туфли с выпускного — чёрные, с массивным каблуком, на котором я еле стояла, но который делал ноги длиннее. Я достаю их из коробки, надеваю. Каблук высокий, но не смертельный. Я делаю несколько шагов по комнате, привыкая к ощущению. Нормально. Я справлюсь.
Украшения. Мама подарила мне их на восемнадцатилетие — тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде капли и серьги-гвоздики. Ничего вычурного, но красиво. Я надеваю их, и они тихо звенят, когда я поворачиваю голову.
Макияж.
Я не люблю косметику. Никогда не любила. Но я — художник. Я знаю, как работать с цветом, тенью, светом. Просто вместо холста — лицо.
Я сажусь перед зеркалом, достаю косметичку — ту самую, которую мама собрала мне «на всякий случай». В ней есть всё: тональный крем, пудра, тушь, тени, помада. Я беру тени — тёмные, с лёгким шиммером — и наношу их на веки. Аккуратно, чуть растушёвывая. Не слишком ярко. Просто чтобы глаза стали глубже.
Потом — тушь. Ресницы становятся длиннее, темнее, и взгляд сразу меняется. Становится более… взрослым, что ли.
Помада. Я выбираю оттенок, который почти совпадает с цветом платья. Тёмно-бордовый, винный. Провожу по губам — сначала контур, потом заполняю. Губы становятся ярче, и лицо сразу преображается.
Я смотрю на себя.
Девушка в зеркале — красивая. Не просто милая, не просто симпатичная. Красивая. Я не привыкла так думать о себе. Но сейчас — вижу. Вижу то, что, возможно, видят другие.