— Помогло?
— Нет. Но я привык.
— А что помогло?
— Ты.
Она смотрела на него.
— Я?
— Да. С тобой я не боюсь.
— Чего?
— Всего.
Она поцеловала его.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она положила голову ему на плечо.
— Как назовём ребёнка? — спросила она.
— Не знаю.
— Предложи.
— Если мальчик — Антонио.
— В честь брата?
— В честь врача, который спас тебя.
— А если девочка?
— Виолетта.
— Нельзя называть в честь живых.
— Можно.
— Это к беде.
— Я не верю в приметы.
— Тогда как?
— Если девочка — Мария.
— В честь твоей матери?
— В честь женщины, которую я не знал, но которая дала мне жизнь.
Она подняла голову. Посмотрела на него.
— Ты уверен? — спросила она.
— Да.
— Твоя мать была несчастна.
— Но она была сильной.
— Ты хочешь, чтобы дочь была сильной?
— Я хочу, чтобы она была счастливой.
— Тогда назовём её Марией.
Он поцеловал её.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За ребёнка.
— Это мы сделали вместе.
— Знаю.
Она улыбнулась.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её руку на животе.
На её губы — приоткрытые, влажные.
— Мы будем семьёй, — прошептал он.
Она улыбнулась во сне.
Он поцеловал её в лоб.
И остался сидеть.
Смотрел.
Ждал.
Вечером все собрались за столом.
Дон во главе. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта командовала подачей. Дети сидели на своих местах.
— Сегодня особенный день, — сказал дон.
— Почему? — спросил Маттео.
— Потому что у тебя будет двоюродный брат или сестра.
Маттео посмотрел на Виолетту.
— Тётя Виолетта, — сказал он. — У тебя в животе ребёнок?
— Да.
— А когда он родится?
— Через семь месяцев.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Он улыбнулся.
Тереза вытерла слезу.
— Ты плачешь? — спросил Доменико.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.
— Бывают?
— Бывают.
Доменико обнял её.
Джульетта подняла бокал.
— За семью, — сказала она.
— За семью, — повторили все.
Выпили. Молча.
— Микеле, — сказал дон.
— Да, отец?
— Ты сделал меня счастливым.
— Это сделала она, — ответил Микеле, глядя на Виолетту.
— Она — часть семьи. Как и ты.
— Я знаю.
— Теперь — живите.
— Будем.
Дон кивнул. Улыбнулся.
Маттео потянул отца за рукав.
— Папа, — сказал он. — А я буду учить ребёнка драться?
— Будешь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Маттео улыбнулся.
Элеонора сидела на коленях у Сары, смотрела на Виолетту.
— Тётя, — сказала она.
— Да?
— У тебя будет ребёнок?
— Да.
— Я буду с ним играть?
— Будешь.
Элеонора кивнула.
Мария потянулась к Виолетте.