— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Пойдём.
В комнате он закрыл дверь.
— Раздевайся, — сказал он.
— Зачем?
— Хочу на тебя смотреть.
— Я не модель.
— Ты — жизнь.
Она разделась.
Он смотрел.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё.
Медленно. Глубоко.
Она вздохнула.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Он начал двигаться.
Она кончила.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.
— От чего?
— От войны.
— Она кончилась.
— На сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет новый день.
Она положила голову ему на плечо.
— С тобой? — спросила она.
— С тобой.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он не шептал.
Не говорил ничего.
Просто смотрел.
И знал: завтра будет новый день.
Особняк гудел как растревоженный улей.
Охрану усилили. Винченцо проверял камеры. Лука лично патрулировал периметр. Доменико разбирался с документами убитых. Дон лежал в своей комнате, Антонио сидел рядом — не как врач, как сын.
Микеле не спал вторую ночь.
Он сидел на подоконнике в их комнате, смотрел на сад и сжимал пистолет. Виолетта лежала на кровати, не спала — просто смотрела на него.
— Иди сюда, — сказала она.
— Не могу.
— Почему?
— Должен быть наготове.
— Ты уже вторую ночь наготове.
— Мало.
— Много.
— Виолетта.
— Микеле. — Она села на кровати. — Ты не сможет защитить меня, если не будешь спать.
— Смогу.
— Не сможешь.
— Врёшь.
— Да. — Она встала. Подошла к нему. — Сможешь. Но я не хочу, чтобы ты мучился.
— Я не мучусь.
— Врёшь.
— Да. — Он посмотрел на неё. — Мучусь.
— Чего боишься?
— Что они вернутся.
— Не вернутся.
— Откуда ты знаешь?
— Лука убил всех.
— Не всех.
— Остальных найдёт Винченцо.
— А если нет?
— Тогда я буду рядом.
Она взяла его за руку.
— Ложись, — сказала она.
— Я не хочу спать.
— Ложись. Я с тобой.
Он лёг. Она легла рядом.
— Ты боишься за отца? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся к ней. — Боюсь.
— Он будет жить.
— Откуда ты знаешь?
— Антонио сказал.
— Врачи ошибаются.
— Антонио — нет.
Он молчал.
— Ты любишь его? — спросила она.
— Отца?
— Да.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он вздохнул. — Люблю.
— Тогда не бойся.
— Не могу.
— Можешь.
— Как?
— Верь.
Он смотрел на неё.
— Ты странная, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.