— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём, — сказала она.
— Пойдём.
Они пошли в дом.
Рука в руке.
Они поднялись наверх молча.
Виолетта шла впереди, Микеле — за ней. В коридоре никого не было — братья разошлись по своим делам, Джульетта командовала на кухне, дети спали. Только портреты предков смотрели с них с высоких стен — строгие, осужающие. Микеле не смотрел на них. Ему было всё равно.
Он закрыл дверь их комнаты. Повернулся к ней.
— Ты устала? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она села на кровать. — Устала.
— От чего?
— От твоих братьев.
— Они привыкнут.
— Когда?
— Не знаю.
Она сняла туфли. Босиком подошла к нему.
— Я хочу в душ, — сказала она.
— Иди.
— Вместе.
— Зачем?
— Хочу, чтобы ты меня мыл.
— Я не умею мыть.
— Научишься.
Она взяла его за руку. Повела в ванную.
Вода была горячей.
Пар заполнил комнату, запотели зеркала, стекла душевой кабины. Виолетта стояла под струями, закрыв глаза. Микеле — сзади, не касаясь.
— Ты не двигаешься, — сказала она.
— Смотрю.
— На что?
— На тебя.
— Что видишь?
— Воду. Кожу. Жизнь.
Она повернулась к нему.
— Ты поэт, — сказала она.
— Я убийца.
— Одно и то же?
— Нет. Поэт пишет. Убийца режет.
— А ты?
— И то, и другое.
Она усмехнулась. Взяла мочалку. Намылила.
— Повернись, — сказала она.
Он повернулся.
Она мыла его спину. Медленно. Круговыми движениями. Мочалка скользила по мышцам, по позвоночнику, по лопаткам.
— Ты напряжён, — сказала она.
— Я всегда напряжён.
— Сейчас — больше.
— Потому что ты трогаешь меня.
— Это плохо?
— Не знаю.
Она отложила мочалку. Провела руками по его плечам.
— Повернись, — сказала она снова.
Он повернулся.
Она смотрела на его грудь. Молодую, без шрамов, с редкими волосками.
— Ты красивый, — сказала она.
— Я урод.
— Ты красивый. Потому что ты мой.
Она прижалась к нему. Грудью к груди. Животом к животу. Она чувствовала, как он напряжён. Как дрожит.
— Ты дрожишь, — сказала она.
— Холодно.
— Врёшь.
— Да. — Он обнял её. — Дрожу.
— Чего боишься?
— Что ты уйдёшь.
— Не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она взяла его за руку. Опустила вниз. К своему животу. Ниже.
— Чувствуешь? — спросила она.
— Да.
— Что?
— Жар.
— Это ты.
— Что сделал?
— Зажёг.
Она намылила его член. Медленно. Мочалка скользила по стволу, по головке, по яйцам.
— Ты хочешь? — спросила она.
— Да.
— Скажи.
— Я хочу тебя, Виолетта.
— Что именно?
— Войти в тебя.
Она убрала мочалку. Прижалась спиной к стене. Раздвинула ноги.
— Входи, — сказала она.
Он вошёл.
Резко. Глубоко.
Она вскрикнула.
— Тише, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он начал двигаться. Быстро. Ритмично.
Стена вибрировала от каждого толчка.