— Это я могу.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Пойдём.
Они пошли.
Рука в руке.
Антонио обработал рану Виолетты в операционной.
— Царапина, — сказал он. — Заживёт.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари.
Он вышел.
Микеле сидел рядом, держал её за руку.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она улыбнулась. — Но теперь — да.
— Пойдём в комнату.
— Пойдём.
В комнате он закрыл дверь.
— Раздевайся, — сказал он.
— Зачем?
— Хочу на тебя смотреть.
— Я не модель.
— Ты — жизнь.
Она разделась.
Он смотрел.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё.
Медленно. Глубоко.
Она вздохнула.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Он начал двигаться.
Она кончила.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.
— От чего?
— От войны.
— Она кончилась.
— На сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет новый день.
Она положила голову ему на плечо.
— С тобой? — спросила она.
— С тобой.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он не шептал.
Не говорил ничего.
Просто смотрел.
И знал: завтра будет новый день.
Они проснулись оттого, что солнце светило прямо в лицо.
Микеле открыл глаза. Виолетта спала, положив голову ему на плечо. Её волосы разметались по подушке. Её рука лежала на его груди — там, где сердце. Он смотрел на неё и не мог насмотреться.
Вчера она стреляла. Вчера она могла умереть. Вчера она была рядом.
— Ты не спишь, — сказала она, не открывая глаз.
— Нет.
— Думаешь?
— Всегда.
— О чём?
— О вчерашнем дне.
— Не надо.
— Почему?
— Он прошёл.
— А если повторится?
— Тогда мы снова будем вместе.
Она открыла глаза. Улыбнулась.
— Ты прав, — сказала она. — Мы вместе.
— Навсегда?
— Навсегда.
Он поцеловал её.
— Вставай, — сказал он. — Джульетта приготовила завтрак.
— Я не хочу.
— Сегодня хочешь.
— Почему?
— Потому что мы живы.
Она усмехнулась.
— Это причина?
— Это единственная причина.
На кухне было шумно.
Джульетта стояла у плиты, жарила яичницу. Микеле резал хлеб. Лука сидел с Сарой, держал на руках Элеонору. Доменико читал газету, рядом с ним сидел Маттео. Тереза поправляла сыну воротник пижамы. Винченцо сидел с Аей и Марией. Антонио пил вино — с утра пораньше, но кто ему запретит.
Дон сидел во главе стола.
— Выглядите отдохнувшими, — сказал Доменико.