— Докажи.
Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё.
Медленно. Глубоко.
Она вздохнула.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Он начал двигаться.
Она кончила.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.
— От чего?
— От войны.
— Она кончилась.
— На сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет новый день.
Она положила голову ему на плечо.
— С тобой? — спросила она.
— С тобой.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё. На её спокойное лицо. На её губы — припухшие от поцелуев. На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он думал о том, что сказал Винченцо. «Люди Марчелло не ушли». Значит, война продолжается. Значит, будут новые ночи, новые выстрелы, новая кровь. Но она будет рядом. Он сделает всё, чтобы она была рядом.
Он осторожно высвободил руку. Встал. Подошёл к окну. Луна светила ярко. Сад внизу казался серебряным. Где-то в темноте ходила охрана — чёрные силуэты с автоматами.
Он не знал, что будет завтра. Не знал, сколько ещё врагов придут. Не знал, сколько раз придётся стрелять. Но знал одно: он не позволит никому причинить ей боль.
Даже если для этого придётся убивать снова и снова.
Он повернулся к кровати. Посмотрел на Виолетту. Она спала. Её лицо было спокойным. Она улыбалась во сне — может быть, снилось что-то хорошее. Он подошёл. Наклонился. Поцеловал её в лоб.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Она не проснулась. Но её улыбка стала шире.
Он лёг рядом. Обнял. Закрыл глаза.
За окном занимался рассвет.
На следующее утро Винченцо собрал всех.
Не только братьев — всех. Дон сидел в кресле у камина, бледный, но живой. Доменико стоял у окна. Лука сжимал пистолет. Антонио пил вино. Микеле держал Виолетту за руку. Женщины сидели на диване. Дети играли в углу.
— Люди Марчелло не ушли, — сказал Винченцо. — Они перегруппировались. У них новый лидер.
— Кто? — спросил Лука.
— Брат. Франческо.
— Тот, которого ты застрелил?
— Нет. Другой. Его зовут Роберто.
Микеле напрягся.
— Роберто? — переспросил он.
— Да. Тот самый, который угрожал Виолетте.
— Он был нашим.
— Был. Теперь — враг.
— Зачем?
— Он считает, что мы предали его. Что мы убили Марчелло, а его оставили в тени.
— Что он хочет?
— Месть.
— Кому?
— Всем.
Дон смотрел на сына.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
— Ударить первыми.
— Когда?
— Сегодня ночью.
— Кто идёт?
— Лука, Микеле, я.
— А она? — дон кивнул на Виолетту.
— Останется здесь.
— Нет, — сказала Виолетта.