Нужно было успокоиться. Хотя бы немного. Я нашла в аптечке сильные рецептурные успокоительные, прописанные моим врачом в больнице после «несчастного случая». Выпила две таблетки, запивая водой прямо из-под крана.
А потом телефон завибрировал.
Пальцы охватил неприятный тремор, когда я разблокировала сотовый. На экране светилось сообщение от «неизвестного» абонента. Я до сих пор не внесла его контакт в телефонную книжку.
«Ты сбежала от меня, доктор».
Сообщение от него лишь умножило одолевавшие меня внутренние противоречия.
Слова Зейда смешались с образами из папки, создав гремучую, отвратительную смесь из страха, омерзения и какой-то извращённой тоски. И это омерзение лавиной захватывало всё, даже память о собственном оргазме, делая моё удовольствие грязным. А секс с Зейдом – ещё более постыдным.
Я и так себе не доверяла. Матвей – ярчайшее доказательство того, что я не разбираюсь в людях.
С Зейдом я пыталась быть настороже, старалась держать дистанцию, но он каким-то тёмным, магическим образом обходил любую мою защиту. Вызывал глубинное, почти интуитивное доверие, против которого разум оказался бессилен.
И меня охватывал леденящий ужас от осознания, что я вновь доверилась чудовищу. Я не просто ошиблась. Я впустила его в себя в самом буквальном смысле.
Меня замутило.
Я рванула в ванную и долго склонялась над унитазом, пока в желудке не осталось ничего кроме желчи и воды. А затем стояла над раковиной, чистя зубы и язык, пока мерзкий кислый привкус не исчез изо рта.
Слёзы вновь и вновь накатывались на глаза, но я устала рвать себе душу. А плач и истерики изрядно изматывают.
После умывания холодной водой стало легче. Мозги немного вернулись на место, да и успокоительное начало действовать. Но давящее ощущение в груди никуда не исчезло.
В зеркало смотреть я не решилась. Да и какая, к чёрту, разница, как я сейчас выгляжу?
Вернувшись на кухню, я заварила крепкий чай. Чёрный с сахаром. Обжигающий язык и нёбо. Боль отвлекала от мыслей. Телефон лежал на столе экраном вверх. Я долго смотрела на него. Сверлила взглядом. Будто могла прожечь в нём дыру.
На экране высветилось: «Печатает…»
Сердце поползло вниз.
«Доктор, как это понимать: поматросила и бросила? »
Несмотря на весь ужас, который я только что видела на фото, уголки губ предательски дрогнули. Хотелось улыбнуться. Это было отвратительно. Мерзко.
Как я вообще могу так реагировать на его слова после того, что узнала?
Зейд будто подобрал ко мне ключик и с лёгкостью раз за разом проникал в мой череп. Размягчая мой мозг до дисфункционального состояния. Превращая меня во влюблённую идиотку, которая готова забыть обо всём ради нескольких приятных слов от убийцы.