– Тебя бьёт муж или любовник? – Зейд склонил голову, на этот раз задавая вопрос совершенно серьёзно, смерив меня тяжёлым, проникающим взглядом.
– Спезнац! Открыть дверь! Немедленно!
Я вскочила на ноги, сердце забилось от облегчения.
Зейд посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование. Он явно предпочёл бы продолжить разговор о моей личной жизни.
– Открываю, – громко сказал он, отодвигая ригель. – Я заключённый. Со мной врач.
Дверь распахнулась с такой силой, что он едва успел отшатнуться. В медблок ворвались бойцы в полной экипировке – автоматы наготове, бронежилеты, шлемы.
– На пол! Руки за голову!
Зейд начал поднимать руки. Один из бойцов, на взводе после бунта, среагировал инстинктивно.
Прозвучал выстрел. Я не сразу поняла, что произошло. Зейд дёрнулся, схватился за плечо. Между пальцев проступила кровь.
– Нет, что вы делаете, он мне помог! – закричала я, бросаясь к Зейду, но старший группы перехватил меня за руку.
– Спокойно. Всё хорошо. – Вперёд вышел явно кто-то выше по званию. – Вы ведь Василина Витальевна? Нам сообщили, что вы по неосторожности оказались в камере в начале бунта. Вы в порядке?
– Да, – выдавила. – Я в порядке. Этот заключённый помог мне добраться сюда. Ему нужна помощь, позвольте её оказать.
Сотрудник Росгвардии принял деловой и напыщенный вид, пока Зейд лежал лицом в пол, истекая кровью.
– Не по протоколу. Здесь скорая, ему окажут помощь. Вам она тоже нужна, вы в шоковом состоянии.
Тут мужчина оказался прав, меня жутко трясло, а перед глазами мелькали звёздочки. Сейчас я не способна выполнять работу. Осознание произошедшего ещё не до конца уложилось в голове. А потом, дальше будет хуже. Я знаю.
Зейда сковали наручниками и увели.
Чётко и быстро.
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Допросы, протоколы, объяснения. Меня осмотрел прибывший врач скорой помощи, вколол, по ощущениям, лошадиную дозу транквилизатора.. Начальник колонии принёс извинения за то, что я оказалась в эпицентре бунта, пообещал разобраться.
Позднее я узнала, что часть заключённых убили при попытке побега. Организаторов выявили и изолировали.
– Как такое вообще могло случиться? – спросила я, сидя в кабинете начальника тюрьмы с чашкой горячего липового чая.
– Взлом системы электронных замков, – устало ответил тот. – Кто-то из персонала помог. Уже ведём проверку.
– Мне нужно навестить Ямадаева. Как я уже говорила, если бы не он, меня не было бы в живых.
Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно. Хотя сама не понимала, как не скатываюсь в истерику.
Раздалась трель внутреннего телефона, начальник поднял трубку и, дав короткий ответ, повесил её.