— Тень! — радостно выдохнула я, но быстро сообразила, что ошиблась. — Мрак?
Пес был гораздо крупнее Тени, и на ровной черной шерсти не было и следа от битвы с наемником. Завидев меня, он перестал вынюхивать на земле наш с Лисавой след и сначала обратил светящийся взор вглубь леса, будто передавая кому-то послание, но потом мигом обернулся, когда с другой стороны до нас донесся пронзительный собачий вой.
Мрак низко зарычал и было шагнул в том направлении, но замер, будто его что-то остановило, и опять смерил меня пылающим магией взглядом. И, богиня, я могла поклясться, что на его морде промелькнуло отчаяние.
— Мрак! — пришла мне в голову идея, как всем нам помочь, и, подозвав пса, я вернулась к Лисаве, которая привалилась к выступающему корешку.
Ее ресницы были приспущены. Дыхание — частым. А щека пылала, когда я убрала влажную от пота прядь волос.
— Мне нужно, чтобы ты превратился и унес отсюда Лисаву.
Пес несогласно фыркнул.
— И не спорь, — возразила я. — Лисаве сейчас плохо. И в отличие от меня, бежать она не сможет, а если убийца ее поймает…
Я замолчала и стиснула зубы, когда вновь услышала вой и рык Тени. Мрак тоже зарычал, но вдруг осекся и перевел взгляд на девочку. Его глаза вновь зажглись огнем, а после недолгого колебания, он склонился над опухшей щиколоткой Лисавы и начал громко и быстро ее вылизывать.
Девочка удивленно распахнула глаза, почувствовав прикосновение языка собаки, и напряженно выпрямилась. А как только пес перестал чавкать, пошевелила мокрой от слюны ногой и радостно воскликнула:
— Больше не болит!
— Мрак, ты и так умеешь! — изумленно выдохнула я, на что пес только с презрением фыркнул и отступил.
Он остановился недалеко от нас, опустил голову, а по его гладкой черной шерсти покатилась густая волна тьмы, которая не рассеялась, как это было у Тени, а собралась на кончике хвоста и превратилась в длинный черный шлейф. Мрак взмахнул им, потревожив опавшие листья, и начал стремительно увеличиваться. Его морда вытянулась, глаза вспыхнули алым, уши поднялись и заострились, как у волка. Шерсть удлинилась, а лапы стали больше моей ладони.
Девочка испуганно ахнула, глядя на исполина из кошмаров, и прижалась стволу дерева, а я постаралась ее успокоить:
— Не бойся, Лисава. Мрак наш друг, — и усмехнулась, осознавая, насколько забавно и немного зловеще прозвучали слова: Мрак — друг. Принц, конечно, мастер выбирать клички животным. — Давай, я помогу тебе на него взобраться.
Все еще пребывая в ступоре, девочка продолжала неотрывно смотреть на огромного черного пса, поэтому я просто подняла ее под руки, чтобы не терять время, и усадила ему на спину. Пес фыркнул, ощутив вес ребенка, а Лисава наконец-то ожила. Пропустила между пальцев его черную шерсть и восторженно выдохнула: