— Ох, дитя… — выдохнула королева и с улыбкой покачала головой. — Никогда не спеши с выводами.
— Это ваш совет? — вздернула я бровь.
— М-м-м… Не совсем, — протянула она. — Мой совет: разум ищет легкий путь, сердце — верный, поэтому не забывай слушать сердце, если хочешь избежать сожалений.
Я задумчиво посмотрела на нее, обдумывая совет, после чего медленно кивнула и произнесла:
— А что насчет легенды?
Королева расслабленно откинулась на ступеньки и развела руками по воде, отчего та нагрелась, и в купальне поднялся пар. Даже я немного расслабилась и перестала жаться, когда почувствовала тепло.
— Рензел был в гневе, когда узнал, что я тебе ее передала, и отчитал меня, словно маленького ребенка, — смущенно коснулась щеки Астария. — Богиня! Мне еще никогда не было так стыдно, поэтому я решила, что пусть он сам тебе расскажет о легенде. Все-таки эта история принадлежит его предкам, а не моим. А знаешь, — она вновь села. — Я видела Рензела, когда сюда шла. Кажется, он что-то хотел тебе передать, и если ты поспешишь…
Она многозначительно на меня посмотрела, но я и так поняла намек и поднялась из воды.
— Спасибо, ваше…
— Астария, — поправила меня королева.
— Леди Астрия.
Она тяжело вздохнула, а я улыбнулась и повторила:
— Спасибо, Астария.
— Не за что, — уже веселее ответила королева. — Кому, как не матери, разбираться с тем, что натворили ее сыновья.
Я невесело улыбнулась и начала одеваться, чтобы вернуться в свои покои, как вдруг королева меня окликнула:
— Цесса!
— Да? — тут же обернулась я.
— За Марьку не волнуйся, Арон ей поможет.
— Да… — ответила я тише и почувствовала, как мой голос надломился.
Закончив шнуровать платье, я подошла к двери и взялась за ручку, но тут королева снова меня позвала:
— Цесса…
Я оглянулась и увидела, как глаза Астарии сначала вспыхнули синим, как у Рензела, а потом желтым, как у Арона.
— Мы найдем, кто это сделал, — жестким тоном произнесла она, после чего магия покинула ее очи, вернув им привычный цвет и покой, но в ее голосе все еще слышалась подавленная ярость, от которой у меня по спине пробежал холодок: — И он дорого за все заплатит.
— Да, — в который раз повторила я и, плотно сомкнув зубы, наконец-то распахнула дверь, а после вышла в коридор, где меня ждал Арвел.
Я вошла в свои покои и глубоко вдохнула, почувствовав знакомый аромат можжевельника и мяты. Первым делом направилась к столу, где рядом с вазой лежала красная роза, сложенная пополам записка и браслет из потемневших камней.
Затаив дыхание, я сначала потянулась к браслету, но перед глазами появилось видение бледной Марькиной руки, и я отдернула от него ладонь. Прерывисто выдохнула и коснулась красной розы, только сейчас заметив, что все ее шипы были срезаны.