Но какой? Какой из них правильный⁈
— Леди Цесса, — вдруг потянула меня за руку Лисава. — У вас браслет светится.
— Браслет? — переспросила я и опустила взор на левое запястье, с удивлением обнаружив, что синие камушки, действительно, сверкали слабым голубым светом.
От них исходило тепло, которое из-за волнения и страха я сразу не заметила. Но теперь видела… И знала ответ, куда именно нам следовало идти: за редкими синими искрами, что указывали на левую тропу.
— Бежим, Лисава! — воскликнула я и вновь потянула за собой девочку.
Но вдруг осознала, что за нашими спинами, там, где шел бой, повисла гнетущая тишина. Я больше не слышала рычания Тени и с тревогой оглянулась. Но никого не увидела. Убийца и Тень исчезли.
— Скорее, Лисава, — поторопила я дочку кухарки, предчувствуя недоброе, а она споткнулась о бугорок травы и упала.
Я тут же склонилась, чтобы ей помочь, и лишь благодаря этой случайности дротик пролетел мимо моей головы и со звонким стуком вонзился в дерево. Где-то рядом опять раздался рык собаки, а я мигом поставила девочку на ноги и повлекла ее за собой вглубь зарослей, похожих на самый настоящий лес. Подальше от того места, где развернулась новая битва.
И пусть я понимала: сворачивать с протоптанной тропы — плохая затея. Бежать по неровной земле было куда сложнее: Лисава уже выбивалась из сил и спотыкалась, а я постоянно путалась в длинной тяжелой юбке. Но лишь так мы переставали быть легкой мишенью для убийцы.
Неизвестно, сколько еще выдержит Тень. Раненая, отравленная… Она могла смолкнуть в любой момент. А попытка затеряться среди деревьев давала нам шанс выиграть чуть больше времени, прежде чем убийца найдет нас или принц подоспеет на помощь.
Ведь он же подоспеет?
Может, не сразу и в самый последний момент… Но он же придет и попытается нас спасти?
Как тогда — на утесе.
«Жизнь — это качели…»
Дыхание царапало горло. Руки и ноги ломило от усталости, а сердце билось так сильно, что своим стуком заглушало почти все звуки. Внезапно я вспомнила слова отца, которые он повторял, когда в нашу семью приходила беда: «Жизнь — она как качели. То подкинет, то подбросит — и чтобы не удариться о землю, ты должна отрастить крылья».
Я долго не понимала значения сказанного, особенно, почему папенька повторял похожие по смыслу слова: «то подкинет», «то подбросит». Но повзрослев, осознала: у качелей есть два конца, как у палки. Подбрасывают в одну сторону, и ты видишь небо, подкидывает в другую — землю. И не знаешь, что из этого страшнее: опасность за спиной или перед твоими глазами. Потому что не можешь предсказать, в какой момент качели оборвутся и уронят тебя на землю.