— Вы проведать? — поинтересовался отец Вадорис. — Или проездом?
— Проведать, — ответил принц и спросил: — Есть какие-нибудь изменения?
Я с удивлением посмотрела на Рензела. Изменения? О чем он говорит?
— Увы, Покровитель, никаких, — покачал головой служитель, в чьих очах плеснулась печаль, и он наконец-то обратил внимание на меня:— Леди с вами?
— Со мной, — ответил принц.
— В таком случае, буду рад вас проводить, — вновь поклонился отец и засеменил в правую часть Дома.
— Отец Вадорис, — заговорил Рензел, когда мы вышли из холла в длинный зал с колоннами и множеством проходов. — У вас найдется до рассвета две комнаты для меня и моей спутницы? А еще немного еды на обратную дорогу. Завтра мы поедем без остановок, чтобы вернуться в замок до заката.
— Конечно, Покровитель. Для вас всегда есть место в нашем Доме. И это меньшее, что мы можем для вас сделать.
Мимо проходила девушка. Она остановилась и поклонилась принцу:
— Доброго здравия, Покровителю и его спутнице.
— Доброго здравия и вам, — вежливо ответил Рензел, а Вадорис тут же распорядился:
— Танна, будь добра, найди Матушку и попроси ее подготовить две комнаты для гостей. Они останутся у нас до рассвета.
— Хорошо, отец Вадорис, — плавно поклонилась девушка.
— И предупреди Агаю, чтобы на вечер она приготовила две дополнительные порции ужина, а перед рассветом собрала провиант для Покровителя.
— Слушаюсь, — снова поклонилась Тана и заспешила выполнять поручения, а Вадорис повел нас дальше.
Вскоре мы вышли в коридор, где могли свободно пройти не больше трех человек. И остановились возле одной из множества закрытых дверей. Отец Вадорис достал потемневший от времени длинный ключ и отпер замок.
— Я подожду снаружи, Покровитель, — предупредил он, а принц крепче стиснул зубы и кивнул.
Мое сердце ускорилось, когда дверь тихо скрипнула и отворилась. В лицо ударил запах валерианы и каких-то трав, а ушей коснулся неразборчивый и сбивчивый шепот.
Первый в комнату вошел принц. Следом за ним на ватных ногах — я. И, когда выглянула из-за его спины, увидела прильнувшую к стеклу окна девушку.
Ее темные локоны растрепались. Белая сорочка задралась, оголив худые щиколотки. Губы что-то постоянно бормотали в полной тишине комнаты. А когда дверь за нашими спинами закрылась, и принц, стиснув кулаки, чуть осипшим голосом произнес:
— Здравствуй, Бриетта.
Девушка мигом замолчала и резко обернулась.
Только она увидела принца, как села на пол, вжалась в стену и громко закричала.
Бриетта не переставала вжиматься в стену и кричать, пока принц не надел на голову капюшон и не скрыл свое лицо. Только тогда ее крик перешел в отрывистое бормотание: