У этой истории нет счастливого конца, но есть мораль. Мораль в том, что люди боятся всего необычного. И если ты отличаешься от массы, то масса тебя задавит. Сначала будет сторониться, потом воспользуется твоей необычностью, а после найдет причину уничтожить.
Сейчас, открыв первую страницу, где было название книги «Снежная леди», я смотрела на нее и понимала: быть может, принц боится именно этого? Оказаться непонятым и раздавленным. Поэтому все о себе скрывает, никому не доверяет и мне ничего не рассказывает. Тогда…
Значит ли это, что посланием был не только подснежник, но и сама книга?
Я не стала забирать книгу о «Снежной леди», все равно знала ее содержание. Поэтому вернула книгу на полку и поспешила в свои покои.
Мне показалось, что я провела в библиотеке совсем немного времени, но солнце уже было высоко — и я тревожилась, что могла опоздать на обед. А когда вошла в свою комнату, заметила, что дверь была приоткрыта.
Мое сердце забилось чаще.
Я прислушалась к тому, что происходит внутри, но, не услышав ни единого звука, насторожилась. В голову полезли мрачные мысли. Я буквально ворвалась в свои покои, опасаясь худшего. Например, что кто-то ко мне пробрался, и теперь мой телохранитель Уф!..
…Стоит у стеночки, вытянувшись по струнке, а на его месте, в кресле, сидит Марька с грозным видом и канделябром в руках.
Н-да, этой картины я точно не ожидала.
— Госпожа! — тут же вскочила Марька и перестала прожигать взглядом Уфа.
— Миледи! — ринулся тот ко мне с налившимся синяком под глазом, но Марька быстро пресекла ему путь и замахнулась канделябром:
— А ну, прочь, бесстыдник! Даже не приближайся к моей госпоже!
— Но я…
— Молчать!
И Уф замолчал.
Я тоже дар речи потеряла. Ведь еще никогда не видела Марьку такой суровой, воинственной и решительной. Сейчас она даже больше походила на госпожу, чем я, и от этого становилось неловко.
Стиснув в руке подснежник, я осторожно прижала его к груди и робко произнесла:
— Марька…
Но та не услышала моего блеяния служанка и указала на телохранителя.
— Наконец-то вы вернулись, госпожа! Вы представляете? Прихожу я к вам, а тут… этот! Сидит!
— Я не сидел. Я охра…
— Молчать! — снова рявкнула на него Марька. — Извращенцам и ворам слово не давали!
— Да почему я сразу извращенец и вор? — вспылил Уф. — Я телохранитель!
— Так, телохранители на то и телохранители, что следуют за телом, а не сидят с канделябрами в женских покоях! — отчитала она его, а я удивленно подняла бровь, уловив в ее голосе ту же интонацию, с которой служанка изображала меня во время наших подмен. — Признавайся, что ты хотел взять? Деньги, драгоценности или…