Кухарка непонимающе захлопала глазами и покосилась на служанку, которая пожала плечами и развела руками, мол, капризы господ и все такое… А у самой уголки губ предательски дрогнули.
— Если я сейчас съем еще один обед, то мисс Морэй придется заново снимать с меня мерки для платья. А я не переживу этого… — удрученно выдохнула я. — Поэтому, Марька…
И поманила служанку пальцем:
— Придется тебе все съесть вместо меня. И вы, Касси, тоже отдохните, пообедайте, потому что я бы точно попросила добавку, — подмигнула я женщине. — А за ней еще одну… И угостите дочку десертом.
— Но я не понимаю… — растерялась кухарка.
— И не нужно, — поднялась я из-за стола. — Это благодарность за вашу доброту и наш разговор. Вы не представляете, как он был мне нужен.
«Потому что теперь я знаю, как найти вашу дочь, — мысленно добавила я, отворачиваясь к выходу. — И расспросить ее о ладонях богини».
И чуть не вздрогнула, когда вслед услышала, самое искреннее в своей жизни: «Спасибо, миледи!» — от которого на душе стало так совестно и неприятно, что я сама себе напомнила свою мачеху.
Та тоже любила прятать коварство за благородством. Как я сейчас. И мне вдруг стало страшно от мысли, насколько же далеко я могу зайти ради спасения собственной жизни. Оставалось надеяться, что я никогда этого не выясню. А еще не стану как моя мачеха. Или хуже — как принц, у которого припрятано в шкафу не меньше восьми скелетов.
Мне было страшно покидать замок.
Пока я шла в конюшню через северо-западную часть королевского поместья, окруженную плотным кольцом из плакучих ив, ясеней и лип, мне не давало покоя ощущение, что за мной следят. Даже участившиеся патрули — теперь понятно, какое занятие нашел стражникам принц — не приносили успокоения. Лишь Тень, неотступно следовавшая за мной, внушала хоть какую-то уверенность.
Собака чувствовала опасность лучше любого человека. Ее слух и нюх гораздо острее, а учитывая «монструозную» природу Тени, у нее наверняка имелись козыри против любого таинственного врага.
Магия против мастерства и яда убийцы…
Я искренне надеялась вернуться в замок до того, как придется выяснять, что из этого сильнее.
— Светлого дня, миледи! — приветствовал меня конюх с жидкой мышиной бородкой и загрубевшим смуглым лицом.
Его седые патлы прикрывала серая панама, а в руках он сжимал вилы, перекидывая тюки сена с телеги у конюшни. Заметив меня, он прервал работу, поправил грязную льняную рубаху и уперся кулаками в бока.
— Пришли проведать свою лошадку али прикажете оседлать?
— Проведать… — запнулась я, не зная его имени. — Как вас зовут?