Дело даже не в очередном ее диком образе: белом платье с черными пятнами и напудренном в тон зеленых перчаток париком, который унизывали длинные пестрые перья. А в том, что рядом с ней, спиной ко мне, стоял мужчина в зеленом фраке и длинными золотистыми волосами.
Я увидела его и Морэй всего лишь на мгновение, пока папенька кружил меня в танце. И когда попыталась снова их найти, увидела только портниху, которая о чем-то щебетала с другими женщинами, а златовласого мужчины в зеленом фраке рядом нигде не было. Показалось?
— Цесса, что-то случилось? — поинтересовался папенька, заметив мое волнение.
А я чудом выдавила улыбку и произнесла:
— Нет, папенька. Просто… подумала, что увидела знакомого.
И еще раз осмотрелась. Но за танцующими так и не смогла разглядеть остальных гостей, а среди тех, кто был поблизости, не нашлось никого похожего на Арона.
— Дорогая, смотри, Ярла и Линни, — кивком указал папенька на мачеху и сестру.
Они стояли возле одного из банкетных столиков. И, пока Линни откровенно скучала, Ярла о чем-то оживленно общалась с супружеской парой. Кажется, это были герцог и герцогиня Лофт. Довольно влиятельные в столице люди, по словам принца. Но только мачеха заметила, как мы на них смотрим, сразу помахала рукой, подзывая нас к себе.
— Подойдем? — поинтересовался отец, и раз мое беззаботное настроение все равно улетучилось, я согласилась.
Зная свою мачеху, как та блюдет этикет и прочее светское безобразие, она бы не стала прерывать наш танец. Даже из вредности ко мне. А это значит, произошло что-то важное. И в подтверждение моим словам, стоило нам покинуть танцующих, как Ярла поспешила навстречу, взяла папеньку за руку и с жаром прошептала:
— Герцог Лофт предлагает заключить сделку. Он узнал, что у нас пустует плодородная почва, и хочет засеять ее на продажу. Часть зерна и выручки от торговли пойдет нам! — почти пропищала она под конец. Даже поймала мой взгляд и радостно улыбнулась, но потом вспомнила, на кого смотрит, откашлялась в кулак и вновь «зачерствела».
А папенька от радости растерялся. Провел ладонью по седеющим волосам и, следуя за Ярлой, дрожащим голосом произнес:
— Это… Это невероятно! — выдохнул он, а я прижала ладони к груди, чувствуя, как по сердцу растекается тепло радости за мою семью.
Наконец-то жизнь у них налаживалась. И если ради этого момента мне бы пришлось снова бежать через лес от убийцы — я бы не задумываясь побежала. И готова была бы бежать сколько угодно, лишь бы у моих родных все было хорошо. Наверное, именно об этом прекрасном говорила мне Морэй.