— А сейчас он улыбается и говорит сладкие речи. Подхалимничает, — скривилась я. — Высокомерный гад!
И это я еще не всей правды рассказала принцу. Ожидая папеньку у дверей в кабинет Воршира, я тогда услышала, как вместо долга он предложил отдать замуж за его сыночка еще не доросшую до брачного возраста Линни. Мало того, что Воршир младший физиономией не вышел, так еще из-за своих комплексов всех ненавидел. Особенно женщин. Перемучил всех девок в отцовском дворе, и управы на него никакой не было. Богатый папочка постоянно откупал своего лоботряса, лишь бы честь семьи не опорочить.
Продолжая на меня смотреть, как я безжалостно разделываюсь с куском мяса, Рензел откинулся на спинку стула и протяжно хмыкнул.
— Хотите еще один секрет? — поинтересовался он, а я кивнула и взмахнула рукой, позволяя ему продолжить. — Граф Воршир задолжал большую сумму денег королевству. Его отец начал уклоняться от налогов, а сын продолжил. И когда их семью поймали за руку, Воршир понял, что оказался на грани разорения. Он на коленях попросил моего отца дать ему отсрочку, и тот по своей доброте душевной пообещал ему десять лет на возврат. Прошло только три года. Долг не выплачен. И он все еще на грани разорения.
Я так и застыла с поднятой вилкой, уловив в голосе принца зловещие нотки. А Рензел покачнул в руке бокал с вином и, понаблюдав за рубиновыми бликами, холодно добавил:
— Я графу Воршеру ничего не обещал.
Но не успела я и слова произнести, как король хлопнул в ладоши и громко объявил:
— А теперь, дамы и господа, время веселья! Сын мой, Рензел, леди Цессая, не почтите нас первым танцем?
Принц вытер салфеткой губы и, поднявшись из-за стола, с улыбкой произнес:
— Конечно, отец.
И протянул мне руку:
— Миледи, позвольте пригласить вас на танец?
Сердце ухнуло в груди, когда я вложила ладонь в руку принца. Внимание гостей прилипло ко мне, точно древесная смола. Никак не избавиться, не проигнорировать, не успокоиться.
Словно во сне я спустилась по ступенькам и только чудом не оступилась. Ведомая принцем остановилась в центре зала и почувствовала, как правая рука Рензела скользнула мне на спину. По телу пробежала волна мурашек.
Я невольно стиснула его левую ладонь. Голова закружилась. Колени задрожали от его аромата, окутавшего меня плотным, дурманящим облаком и захлестнувшего горячей волной внезапной близости. Или, может, эта дрожь из-за моего волнения?
— Я плохо танцую, — с горечью призналась я и постаралась слишком не цепляться за принца.
Сейчас он мне казался единственной соломинкой в этом безумном мире, ведь я привыкла быть дочерью бедного графа, а не той, на кого смотрят, как на будущую королеву.